Дети Амдусиаса

– А мне нравится! И хорош уже, Антох, реально хорош этих предостережений. Даже если он и из-за нее, то это его проблема. Подумаешь, отказала в ухаживании, так что же теперь свет клином сошелся на Оле, надо умирать? Я точно так не закончу, уж поверь!

– Это радует! Не кипятись, Димон, ты тогда, если что узнаешь про это дело, ну, когда с ней гулять будешь, расскажи, ладно?

– Договорились! Пошли на пару.

Дима хлопнул по плечу своего друга, улыбнулся, и вся компания, пройдя в кабинет, принялась рассаживаться. Хоть он и подтвердил, что все расскажет, конечно, это было не так.

В голове засела лишь мысль о том, что если поведать какую-то тайну, о которой Ольга знает и которая привела к смерти юноши, всем непричастным, то это явное предательство своей девушки. Но узнать суть дела просто необходимо, так сказать для личного пользования, интересно все-таки, как такое могло случиться, из-за чего это произошло.

На следующий день никого из реутовских ребят не было на занятиях, они хоронили своего безвременно ушедшего друга.

В последующее время были разговоры на переменах о похоронах, о страданиях матери с отцом Фомы, о том, что родители были просто вне себя и осыпали проклятиями всех парней за их музыку, за манеру одеваться и вообще за то, что он с ними дружил. Безутешной матери казалось, что виноваты в смерти сына увлечение тяжелым роком и его непутёвая компания. Как она выразилась: «Неудачники, отрастившие лохмы, будто бомжами стать готовитесь! Вот если бы он был нормальным парнем, то жил бы и жил».

Эти заявления всем ребятам были совершенно не по душе. Ведь что может быть лучше, чем секс, наркотики и рок-н-ролл?

В будущем, после похорон никто не пытался зайти проведать родителей и маленькую сестру Фомы. Никто и никогда. За оскорбительные слова матери на церемонии похорон его просто забыли, выкинули из своей памяти, словно ненужный мусор.

И еще одно событие поразило всех, включая Диму. На похоронах не присутствовала Ольга. Просто не пришла, хотя приглашали, звали. Не посчитала нужным проводить в последний путь своего друга, который пытался за ней ухаживать, был отвергнут и, возможно, погиб именно из-за этого.

***

Уже выученная дорога от железнодорожных платформ до девятиэтажного кирпичного дома, знакомая дверь прокуренного подъезда, слегка влажная лестница, «благоухающая» запахом хлорки после недавней уборки дворником, снова настала долгожданная суббота.

Дима стоял у квартиры с номером «шесть», но не решался позвонить в звонок.