Хроники юного колдуна: Чёрная рука

А заявляя так, как ты сказал, можно обидеть тех, кто там живёт, ну или жил, как Сюмерьге.

Саша опустил взгляд, и стал краснеть от стыда. Он начал рассматривать веточку на земле, прикрытую опавшими листьями, чтобы отвлечься.

– Давайте подойдём, – сказал Антон и первым сделал шаг вперёд, проверив посохом землю на прочность.

Волшебники подошли поближе к лесной женщине. Все поклонились, Саша разглядел, что вместо кожи у неё рыбья чешуя. Очень мелкие серебристые чешуйки, едва различимые при дневном свете. А когда она склонила голову во время приветствия, Саша чуть не вскрикнул от удивления – на макушке у вирявы был третий глаз.

– Здравствуйте, – она улыбнулась во весь рот, обнажив довольно большие по сравнению с человеческими зубы, и они были явно острее, чем у людей. – Теперь мы можем поговорить.

– Зачем же ты следила за нами? – спросил Всеслав.

– Как котейку убили, только узнала, так сразу весь лес осмотреть хотела, найти тех гадов, но никого и ничего. Я решила дозором у пещеры стоять. Знаете, небось, люди утверждают, что убийца всегда на место преступления вернётся.

Вот я и подумала, а вдруг и правда это. Буду ждать, в три глаза смотреть. И вот, после стольких дней ожиданий, вы из лесу вышли. Ну и как за вами не следить?

– Убийство-то не вчера было, давненько. Это ты всё у пещеры дозором стоишь так долго?

– А что? Живу я в лесу, а так хоть дело есть, да и старым занялась, даже интересно стало.

– Чем старым занялась? – удивился Всеслав.

– Ну как чем? Лес защищать, костры людские тушить, шуметь, греметь, людей пугать, чтобы они подальше от пещеры держались, не мешали покою Хана.

– Хана? А это кто?

– А, ну да, я этим именем котейку называла, – вирява улыбнулась, оскалив свои страшные зубы.

– Понятно, ну а что же ты такого ценного нам поведать хотела? Зачем показалась нам и позвала?

– Ха, какой быстрый колдун. Я, конечно, Хана очень любила, пушистый был, аж жуть. Но нет его теперь, а тайну таперича я храню. Ведаю, что оберегал котик, а вдруг сие знание на мысль вас бы навело, кто вещь искал да себе забрал.

Но, сами понимаете, тайна-то большая, и кошка вам явно её не поведала, так с чего же я тогда скажу? Тем более задаром.

– Понятно, всё ясно с тобой, вирява. Оплату хочешь за ценные сведения, так?

– А что? Не имею права, что ли? Секрет мой уйдёт со мной. Знать хотите – заплатите.

– Но как мы можем тебе верить? Кошки земляные свои секреты никому и никогда не говорили, а Хан даже жизни собственной не пожалел.