Беглец в просторах Средней Азии

«В последний раз», – прошептал я. Затем прилёг на скамью и стал читать книгу Жюля Верна «Путешествие на луну», взятую в тюремной библиотеке.

Время тянулось безнадёжно медленно. Некоторые теряли спокойствие, то и дело глядели на часы. Стрелки показывали десять. Затем прошло ещё четверть часа.

– Что-то произошло, непредвиденное, что-то уж слишком тихо, – с беспокойством произнёс кто-то.

– Спокойствие, господа, спокойствие, – вторил другой.

Воистину, стояла тишина, необычная для этой утренней поры.

Ни звука не доносилось с улицы. В томительном ожидании прошло ещё десять минут.

Вдруг мёртвую тишину расколол грохот залпа сотен ружей, и пули застучали по крыше здания.

– Все прочь от окон! – скомандовал я. – Не досадно ли будет погибнуть от пуль товарищей!

Послышались вопли, затем стоны и странные звуки, топот бегущих – то красная охрана спасала свои драгоценные шкуры – потом раздался взрыв… «Рвут ворота внешнего двора», – подумали мы.

Дальше снова шум, два отдельных выстрела и топот лошадиных копыт.

С грохотом ворота внутреннего двора были распахнуты настежь, и в него ворвалась вооружённая толпа.

– Открыть камеру 22! Живо! – раздался приказ.

Мы слышали, как звенели тяжёлые ключи в дрожащих руках охранника, когда тот пытался вставить нужный ключ в замочную скважину. Наконец дверь открылась, на пороге стоял мой старый друг капитан Б., облачённый в полный мундир царской армии с эполетами и при шпорах.

– Добро пожаловать, господа, – произнёс он, – город в наших руках.

Все комиссары за исключением одного застрелены этим утром, а ЧК со всем содержимым спалена.

Мы приветствовали его громкими восклицаниями. Наконец свободны!

Однако покинуть камеру пока не торопились. Ведь ещё надо было решить вопрос, кого освобождать из тюрьмы, кого нет; не освобождать же настоящих преступников. Быстро принесли книги из управления, и мы засели за работу.

Тем временем оба тюремных двора заполнились отрядом Белых и кое-кем из горожан.

Нам пришлось прервать нашу деятельность, когда явились два офицера в сопровождении двух гражданских лиц, которые настаивали на нашем срочном появлении на улице. «Народ обеспокоен вашим отсутствием, – предупредили они, – боятся, вас опять схватят Красные. Выйдите и покажитесь, дабы они убедились, что вы целы и невредимы».

Во внутреннем дворе, в толпе, что с шумным восторгом приветствовала меня, заметил я одну прелюбопытную сцену.