Аниматор мира

Ан нет, дружище взял в руки первую в своей жизни книгу. Поэтому я зря тогда посмеялся… но мы всегда смеемся над тем, что становится нашим дальнейшим смыслом в жизни.

– Это что-то невероятное, я хочу сказать! – Вдохновенно залепетал Женька.

По его ясным глазам, широким зрачкам, дрожащим губам и внезапно разглаженной коже, я понял, он говорил серьезно. В тот миг я даже завидовал ему. И несмотря на то, что сам в последнее время испытывал эйфорию от жизни. Все менялось, и я это чувствовал каждым миллиметром своей кожи.

– Ау, ты меня слушаешь? – Спросил меня друг.

– Да, да, конечно, – заулыбался я. – Ты так романтично рассказываешь про это новшество в твоей жизни, что я сам окунулся в воодушевление.

Возможно, в тот момент, если бы кто-нибудь находился с нами рядом, он бы не понял нас. Но мы все осознавали, чувствовали, испытывали наконец. Вот почему случилась искра радости. Мы обнялись после моих слов. Я даже не знаю, были ли эти объятия тактильными. Или же наши души обнимались, как соприкасаются потаенные фантазии.

Да это и неважно. Все случилось.

– Ты правда полюбил то, что прочел? – Спросил я, когда мне надоело летать в лаврах заоблачной любви.

– Да, мои слова искренни, – прошептал окрыленный Женька.

Мы спустились к берегу прудика, и неспешно присели на небольшое сухое бревно.

– Давай, рассказывай. – Вопросил я. – Не терпится узнать, что за волшебство переменило тебя, сделав таким мягким, что ли.

Поскольку мы жили жизнью мнимых качков бизнесменов, наши умы были дерзкими и наглыми.

Мы никогда не вслушивались в слова, что на каждый лом найдется болгарка. Как и у каждого человека, внутри своей головы мы сидели на троне. Хамили на каждом углу, представляя свою неоспоримую власть.

А тут такое… обниматься в парке у прудика, и чуть ли не пускать слезы от радости. О, да, это нечто.

– Смысл в том, – начал друг, – что мы не видим жизнь. Все время куда-то стремимся, летим, важничаем. Мы, как куклы в театре, постоянно меняем костюмы и маски. Даже не замечая, в кого превращаемся.

Я согласен с этой книгой! Я уже и не помню, какой я настоящий. Вокруг столько добра, ласки, любви. Но мы ее не замечаем. Потребляем, пожираем, воюем, стремимся перешагивая трупы… а к чему все это? Разве мы испытываем счастье? Вот ты мне скажи.

Я заблеял, как козел, стараясь что-то сказать, но не выдавая ни единого нормального слова. Нет, дело было не в моей тупости. Хотя не мне судить. Причиной была речь Жени, такая чистая и вдохновленная.