Аниматор мира. Часть 2

Несмотря на свой прокаченный разум, я по-прежнему не мог выражать свои мысли. Можно отнестись к этому с юмором, и подумать, что я стеснялся самого себя.

Короче, мои мысли раскрывали целую неразрешенную проблему всего человечества. Я не мог сконцентрироваться на своем, подчеркну это, ЛЮБИМОМ деле.

Вместо того, чтобы создавать, и радоваться своими творениями. Я постоянно буксовал в самом процессе создания. А он, на секундочку, был заезжен до дыр. И имел такую колоссальную практику, что и самое тупое существо на всем белом свете не смог бы в нем запутаться.

Так что, делайте выводы. Гениальность не диагноз с рождения. Гениальность – это концентрация! «Усидчивость» и трудолюбие, если так будет понятнее.

Единственное, что могу сказать в свою защиту, это мой упертый характер человека. Или, как говорят в других мирах, иные сущности – стремление знать. Я всегда шел к своей цели. Именно поэтому, стал аниматором мира.

– Я понял, – вдруг закричал я, – все эти сбои происходят, когда я совершаю ошибки! Нет, не так.

Они происходят, когда я вижу отклонения от своего видения. Я хочу один результат. А если получается иной, меня замыкает. Все валится из рук, у меня случаются провалы памяти, сбои в разуме, в творческой комнате.

Я задумался.

– Но, как этого избежать? – Продолжил я. – Невозможно творить без проб и ошибок. В конце концов, нет идеальной истины. Все относительно! Как и мое мнение, что что-то не так!

Как вы понимаете, после этих слов, я ушел в очередной творческий запой. Тупые фильмы, долгий сон, еда и горшок.

В общем, стал временным бездельником.

Как не крути, но подобные паузы необходимо делать. Иначе вас будет ждать вечный тупик. Видели когда-нибудь недостроенные здания, которые стоят в подобном состоянии всю вашу жизнь. Я об этом.

Моим дальнейшим прогрессом было то, что я быстро вернулся из лени. Мир искусственного интеллекта настолько меня манил, что я и в момент отдыха думал о нем. Другими словами, вовсе начал терять человеческий облик.

В творческой комнате ничего не изменилось.

Она по-прежнему находилась в себе, в своем безмолвном одиночестве. Комната походила на мою душу. – Когда я работал, она за сценой помогала мне. Если я уставал, она поддерживала меня, выходя из тени, и мы с ней отрывались.

Возможно, мне тогда показалось, ведь совершенное творение не требует совершенства. Но я заметил некие изменения в интерфейсе творческой комнаты. Она стала, как бы это сказать поделикатнее, более автоматизированной.