Добро. Вторая часть

Казалось, он превосходил по размерам весь этот заброшенный лжепарк. Местами, на земле, лежали его давно обломившиеся ветки. Которые были гораздо больше, по соседству растущих деревьев. Возле каждого домика стоял красный газовый болон. По двору бегал довольный, и немного бешеный пес. Но мы с ним сразу же подружились, хотя это относилось только ко мне, он же явно меня узнал. Его огромные, но мягкие лапы с легкостью доставали до моей груди, барабаня по ней ритм счастья.

Я открыл дверь одного из домиков, будучи подсознательно уверенным, что это именно мое жилище.

Когда я прошел внутрь, я сильно удивился. Нет, не ветхим состоянием, там был сделан более-менее приличный ремонт. Я поразился масштабам этого приюта для меня. Это была комната, в которой находилось абсолютно все, душ, спальное место, обеденная зона, которая еще являлась и кухней, и кое-какая мебель. И при этом, если бы я лег, то мог бы дотянуться руками и ногами до противоположных стен, в любом направлении.

– Шикарно, – засмеялся я, имея в голосе звонкий, ироничный смех.

Я присел на кровать, спустил шорты до колен, как это делают многие уставшие после работы люди, и замер, отключившись на неопределенное время.

После продолжительного отключенного состояния. Я встал, приготовил холостяцкий пир на одного. Почему пир? Да ведать, я отрывался перед голоданием. Я еще пока не знал, что это был за мудреный «пост». Но я точно был уверен, что питался по графику два, через два. Да, именно, вы не ослышались. Я ел два дня, а потом два дня находился на воде.

И так целый человеческий год. Можно сказать, полгода без пищи. Я заранее забежал вперед, а вот сам процесс голодания, и для чего он мне нужен был, опишу позже, когда книга позволит раскрыть самовспоминание.

Я покопался в ноутбуке, нашел фильм в интернете. Все это я делал автоматом, словно уже выработал систему. Завалился на кровать, предварительно разложив разнообразную жрачку. И отключил напрочь ум. Я просто-напросто жевал и смотрел. Нет, я знал, что у меня бывают моменты, когда я легко и со вкусом воспринимаю информацию.

Но скорее всего к этим моментам относилось, как раз-таки голодание.

Затем я, как набитая до краев бочка встал, убрал все объедки в мусорное ведро, разложил постель, и мертвецки заснул.

Ночь прошла в пустоте. Видать, организм был занят перевариванием пищи. Именно поэтому, мозг ленился фантазировать сны.

Утром… Хотя, о чем я говорю. Днем, мое тело поднялось, как заведенный механизм.