Добро. Вторая часть

Но все последующее время, вплоть до смены в отели, я провел в воспоминаниях.

Глаза были открыты, но они смотрели только внутрь, в самую глубину памяти, охватывая весь ее объем. Вначале, я просматривал кадры этой жизни, в этом теле.

Все началось с яркого света. Я не верил своему уму, но я видел свое рождение, в самых мельчайших подробностях. Тяжелые роды, которые сопровождались петлей из пуповины на шее. Персоналом, которого просто-напросто не хватало на все родильное отделение. Но при этом, самый яркий и солнечный момент был, когда я ясно увидел счастливое, нежное, и в тоже время мужественное лицо своей мамы.

В этот, самый миг, даже мое материальное тело из настоящего, ощутило все телесные эмоции того меня, что кричал, как только появился на свет. Появились еще одни странности, вроде моего восприятия, как младенца. Я, малыш, видел то, что происходило до родов. И это был не только утробный период, но и время, протекающее задолго до этого события.

Я не хотел окунаться в эти кадры, также, как и не трогал воспоминания о новом мире, что создавал недавно, до включения в отельную реальность.

Мне хотелось увидеть все по порядку, начиная только с жизни моего узнаваемого тела, и его личностей. Я говорю про век, что отводится одному человеку системного мышления.

После родов я наблюдал за искренней и божественной заботой мамы в родильном доме, испытывая абсолютно все, что чувствовал я малыш. Ее чуткое отношение ко мне. Это было поистине чудесно.

Я даже прокатился в дедушкиной красненькой машинке, от роддома до нашей квартиры.

На этом месте мое видение исказилось. Пошли какие-то помехи. И на миг зрение в глубь памяти пропало. Мой разум спорил сам с собой, меня ли везли на красной машине, или моего брата. Искажения памяти были настолько мощными, что даже мое настоящее материальное тело колыхалось от переизбытка энергии.

И тут, я увидел, как сливаюсь в единый информационный поток. В единство вездесущего бытия. Будто бы в меня попал вирус, который стирал память, чтобы я не заморачивался, кто же все-таки ехал в красной машине.

Это напомнило посиделки двух сплетниц, которые говорили свое, не принимая чужую реальность. Словно я видел все возможные варианты событий со мной. Которые я мог выбрать за свою историю жизни. Я мог оказаться собой, братом, мамой, или дедушкой…

Мне помогла только одна вещь. Моя практика тишины, к которой я в последнее время всегда прибегал.