Умница Эллиот

Я гляжу на Уилтона, а он уже успел все это дело проглотить, и глаза у него чуть на лоб не вылезли. В общем, была, не была, я за компанию тоже хлебнул залпом. А потом мистер Дьюк хихикая, сбегал к прилавку, и докупил еще сполна. Короче, через полчаса мы были пьяные вхлам. В пульке всего восемь градусов, а здесь все сорок! Я все не мог отстать от Уилтона, говорил, что у него самое идиотское имя на свете. Взамен на это он пожелал мне утонуть в чане с пульке. Хороший малый!

Мистер Дьюк уже давно куда-то делся, а мы решили, что до праздничного салюта еще далеко.

Неподалеку стоял тир, где все желающие могли пострелять, и мы двинулись туда. Заведовал там какой-то низкорослый, но довольно дерзкий мексикашка. Когда мы подошли, он препирался с одним индейцем. По всей видимости, дело тут обстояло в том, что на индейцев у него была аллергия, и он не хотел уступать ему в цене.

– Я имею такое же право заплатить и пострелять, как и все здесь на празднике, – томно и спокойно рассуждал индеец, глядя на мексикашку с высоты птичьего полета.

– Права будешь качать у себя в резервации, апачи. Платишь восемь долларов и валяй, а если не устраивает, катись к себе в пустыню и стреляй по банкам!

Я глянул на табличку и поразился. Там значилось всего три доллара. Мне стало жалко бедного индейца.

– Слушайте, почему бы вам просто не дать пострелять ему за ту цену, что у вас на табличке нарисована? – влезаю я.

– Почему надо быть таким мудаком?

После таких слов даже индеец взглянул на меня, как на какую-то барракуду, Уилтон со смеха упал под прилавок, а мексиканец повернулся ко мне с такой рожей, будто в штанах у него рой муравьев обосновался.

– Слушай, говнюк, тебе чего а? Стрелять будешь, так плати, нет, так катись отсюда к черту, я тут сам разберусь. Ты думаешь, я просто так дам этому верзиле пушку?! Да я только отвернусь, и он прострелит мне задницу, как пить дать! У этих чертей в юбках на нас с давних пор зуб, всем это известно.

Потому как испанские завоеватели, что в прошлом им житья не давали – наши предки!

– Совершенно неверное суждение, – томно возражает индеец.

– Да, ты так считаешь, вождь?

– Это муть какая-то, – вставил я.

– Правда? – злобно спрашивает мексиканец.