Умница Эллиот

– Боже, Тостер, я могу хоть раз убедиться, что в тебе есть еще хоть капля здравомыслия?!

Далее с такой же силой он сдирает с моего рта скотч и докасается двумя пальцами еще свежей краски на моей груди, нюхает и выносит вердикт, что это съедобная краска, ее легко смыть.

– И оденься, ради бога! А то спецназовцы и так довольно заносчивы, а увидев тебя в твоих растянутых ритузах, составят неправильное представление о нынешних армейцах. И на будущее – одевай в свой выходной штатское, черт возьми, и никогда не разгуливай в местах большого скопления народа, я больше не собираюсь снимать тебя откуда бы то не было!

Через минуту к нам подошел штаб-сержант Вебер, и, увидев меня, стал ржать, как сумасшедший.

Быть может, только глядя на поведение штабного сержанта, у спецназа уже составилось определенное мнение об армейцах.

Ладно, направляясь к нашему военному джипу, мы проходим мимо Ацтека, и у меня аж сердце защемило, я вспомнил, как совсем недавно мы с Селли славно проводили время, как весело смеялись в кино, а теперь я даже не знаю, где она.

Я увидел на ступеньках кинотеатра мистера Дьюка. Тот потирал свое разбитое лицо, все в подтеках и ссадинах.

– Спасибо, – шепчу я ему, потому что не забыл еще, что это за меня он так отчаянно сражался.

Он лишь вяло улыбнулся и грустно покачал головой.

– Меня с работы вытурили, – сказал он и махнул мне рукой, перед тем, как я сел в машину.– Не переживай, прорвемся.

В части сержант Ахерн также не спешил нас обрадовать, как раз таки наоборот.

Выстроив взвод в шеренгу, он сообщил довольно неприятную для всех новость. Шел 1965 год и отношения между США и Северным Вьетнамом становились день ото дня все напряженней. От высшего командования поступил приказ о начале полномасштабных военных учений всех военных комплексов и частей в связи с дальнейшей отправкой и высадкой солдат в Южном Вьетнаме. Президент принял решение увеличить количество пехотинцев до ста с лишним тысяч. Меня ожидает не такое уж безоблачное будущее, какое я себе представлял.

На следующие три месяца мы по уши погрязли в полевых учениях. Пару раз я находил возможность сбегать в медицинский кампус и пробраться в ожоговое отделение, чтоб увидеться с Селли. Но каждый раз ее рыжая кураторша меня огорошивала и, разводя руками, говорила, что Селли так до сих пор и не появлялась на занятиях со дня нашего похода в Ацтек.

– Не знаю, что там у вас приключилось, но бедная девочка видимо совсем сбилась с дорожки, – говорила она.