Умница Эллиот

Этот узкоглазый видимо до чертиков испугался нашего внезапного прихода, потому что убегал вверх по склону холма так, что пятки сверкали. Когда была осмотрена местность и все убедились, что засады здесь никакой нет, одному из наших снайперов был дан приказ выстрелить противнику в ногу. После того, как этот бедолага пересчитал собой все деревья и посеял где-то на склоне свое оружие, он скатился прямо к ногам капитана. Почти с час затем его допрашивали сержант Ахерн и капитан Хейз, и кое-что из него выудили.

С его слов, на массиве Чу-Понг, у подножия которого мы стояли, нас поджидала целая туча узкоглазых, у которых было что-то типа зуда в заднице, и которым уже давно не терпелось обрешетить своими снарядами кого бы то ни было. Ладно, как мы уже поняли, отступать уже поздно, да и не логично, мы ведь сами уже битый час искали эту самую регулярную северовьетнамскую армию. Но от такой ужасающей близости к противнику половина парней из нашего взвода переполошились, словно курицы на скотном дворе, отчего капитан Хейз приказал сержанту Ахерну успокоить своих солдат. Ладно, прочитал нам сержант Ахерн очередную одобрительную речь, которая заключалась в том, что мы – великая американская сила, а если хотим нюньчить, чтоб возвращались к своим мамочкам и нюньчили им в юбки. А пока мы обязаны собрать свой зад в тугой комок и начать наступление на противника. Ладно, подоспели через пару минут нам на подмогу еще дополнительные роты А и С, и мы собрали таки свои задницы и начали наступление вверх по склону массива Чу-Понг. Чиди Бучес, мой кореш, шел справа от меня, сержант Ахерн недалеко впереди, а вьетнамца тащил за веревку тот самый снайпер, который прострелил ему голень, Джош Соленто его звали, кажется. Плелись мы так где-то с полчаса, пока не напоролись на целое лежбище узкоглазых. Тут пули разрешетили воздух и половина нашего взвода приняло вдруг горизонтальное положение. Сержант Ахерн со вздохами и охами залег под кустом папоротника и мы с Бучесом кинулись ему на подмогу. Но только мы подбежали, чудом миновав новую волну обстрелов, как Ахерн взревел, получше раненной зверюги.

– Тостер, Бучес, я приказываю вам заниматься противником, я не просил с собой нянчиться!

У сержанта была прострелена голень, крови было будь здоров!

Я тогда решил закинуть его себе на горбушку, но Чиди предложил сам понести сержанта, потому, как был крупнее меня раза в два, а этот ирландский детина и того больше.