Умница Эллиот

В общем, споры между главами двух отрядов возобновились, и пока Аблин с Ахерном жрали друг другу глотки, я таки под шумок решил взять все это дело в свои руки. Потому что на кану была жизнь моего лучшего друга, и я не позволю ему погибнуть из-за разыгравшегося эго двух бестолковых вояк.

Я незаметно, по змеиному, проскользнул к танку, и обогнув эту развалину, вскарабкался на него с торца, очутившись не где иначе, как сразу за спиной Куан Лыка. Я был настолько близко к нему, что мог без труда ощутить аромат мужской туалетной воды с пьянящим запахом сандала.

Такой вечно наливали на себя бадьями ухожеры моей мамочки, в общем, для старперов только и сгодится. Да и вообще, на кой черт этому сумасшедшему приспичило вдруг душиться в разгар войны, посреди джунглей? Орангутанов привлекать чтоли?

– Это Данхил? – осторожно поинтересовался я.

Этот леший аж подпрыгнул от неожиданности и безумным взглядом глядит на меня. Бучес с Брайнтом при виде меня тоже замычали, как стадо коров.

– Похоже на Данхил, – повторил я, – только, кажется, там еще цитрусы были.

Куан Лык только отмахнулся от меня, как от мухи, и осклабился своей грязной усмешкой. Но пистолет по прежнему был приставлен к боку Бучеса.

– Это для старперов, идиот, прошлый век, – говорит он, – Арамис сейчас больше ценится, улавливаешь запах кожи?

– В данный момент пока только запах потной кожи, – говорю я, принюхиваясь.

– Да нет же, дубина, напряги ноздри, – и этот чёртов коммунист, приблизившись ко мне вплотную, подставляет мне свою шею.

Тут все, стоящие на земле и наблюдающие весь этот абсурд, начинают мне отчаянно жестикулировать, чтоб я, мол, выхватывал уже наконец пистолет из рук противника. А Бучес отчаянно мычит, показывая глазами на ствол, который был теперь в нескольких сантиметрах от моей ладони. Но я решаю продолжить вести свою тактику мирных переговоров. Ещё с пару секунд я нюхаю, и говорю, что запах вполне себе ничего, на что Ахерн взвывает, точно подстреленная псина. Тут я ещё кое то вспомнил, и порывшись у Бучеса в кармане брюк, извлекаю флакончик «Олд Спайс» старой закалки.

– Это сейчас тоже мало кем ценится, но ты только ощути этот превосходный букет корицы и гвоздики, – говорю я, и передаю ему одеколон Буча.

– Может, мне ещё свои Диор вытащить, идиоты?! – вопит Ахерн. – Они, к слову, тоже с запахом кожи. Только не для слабонервных, запах кирзовых сапог, скорее!

– Я думаю, напрасно спорте, Шанель – вот вода на все времена, – донеслось откуда-то из толпы.