Соколиная охота

– Господи, как вы меня напугали! Тысяча извинений, сударь, недоглядел! Где вы? Да точно ль целы? Я…

– На что это мы так? На пень?

– Похоже на то. Пень или коряга, черт его разберет. Вот уж нежданно-негаданно!

Любопытно, подумал Иван Карлович, в минуту опасности Нестеров совершенно преобразился, из речи его полностью исчезли словоерсы, фразы стали короткими, точными. Он более не сопровождал их словесными кружевами. Скажите, какая интересная реакция. Не раз уже доводилось Фальку, невзирая на молодость, наблюдать как те или иные люди ведут себя в тревожной обстановке.

Кто-то цепенеет, точно завороженный, кто-то начинает без умолка тараторить, а кто-то мгновенно мобилизуется и становится похож на сжатую до отказа пружину. Последнее качество обнаружилось и у доктора. По всему видать, военная косточка!

– Постойте-ка, что это здесь? – крикнул штаб-ротмистр. – Вроде не дерево!

– Что-что? Да где вы, в самом деле, Иван Карлович? Все вам шутки шутить, полноте! – Доктор явно беспокоился.

– Здесь я, в траве у дороги, видно выпал, когда столкнулись.

Руки-ноги, кажется, целы. Повезло… Черт, не видно не зги!

Точно по заказу, в небесном сражении снова наметился коренной перелом. Горделиво сияющей луне, наконец, удалось отбросить от себя черные щупальца облаков, и все пространство вокруг залилось мягким таинственным сиянием.

Голоса обоих путников, внезапно приобретших возможность видеть, раздались практически одновременно.

– Бог ты мой! Что это?..

– Черт подери!..

Иван Карлович смотрел и видел перед собой яму, в которую чудом не свалился мгновение назад! От края страшного черного зева его отделяла всего одна пядь.

За ямой покосившимися ветхими крестами щерилось небольшое кладбище, чуть не полностью затерявшееся в бурьяне. У самой дороги высился ладный часовенный столб. Всякий, приглядись он хорошенько, без труда мог бы разобрать иконку Николы Чудотворца, заботливо укрытую кем-то от дождя маленькой дощатой крышей. Огарки свечей и вытоптанная у основания часовенки трава указывали на то, что столб не был заброшен.

– Тут какая-то яма, – пробормотал Фальк, медленно вертя головой.

Этакая картина и днем кого угодно способна была лишить присутствия духа, а уж ночью и подавно довести до полусмерти, потому молодой человек невольно вздрогнул, когда рядом бесшумно выросла черная фигура Нестерова. Тот с угрюмым сосредоточием рассматривал что-то у себя в руках и отчего-то сжимал подмышкой трость, словно боялся ее потерять.