Софья и часы времени

Они хотели что-то сказать друг другу, однако теряли и путали слова. Их разговор больше походил на набор слов и бурчание губ под жирными и засаленными усами. Третий товарищ спал, положив голову на стол.

– Митяй не задерживай Авдея, он с дороги и голоден, – проговорила старушка, вернувшись с чугунком наваристой каши, и снова ушла. По трактиру разошёлся ароматный запах ячменя и мясных шкварок.

У Сони ещё больше заурчало в животе. А собака облокотившись на стул двумя лапами, приподняла мордочку.

– Фу, Альфа, не лезь! Сейчас нас накормят, – тихо проговорила девочка.

Наконец к столу подошли Авдей, и хозяин дома, держа в руках по деревянной кружке.

– Ну, благодарю вас за гостеприимство, – заговорил Авдей, а хозяин псердито перебил его:

– Чтобы я такого больше не слышал! Ты здесь дома, делай что хочешь, только за кухарство не берись, на это вон Марья есть.

Мужики засмеялись и, ударив деревянными чарками, сделали по глотку.

– Авдюшка, снова залепетала хозяйка, расставляя на столе тарелки с ржаным калачом, свёклой и репой, нарезанной в масле.

 – Милок, что же ты редко к нам приезжаешь? Мы уж старые, и нас всё больше радует визит дорогих гостей.

– Вы не серчайте на меня. Столько всего в последнее время случилось, что не мог я до вас раньше добраться. Но я даю слово: в августе приеду к вам жить. Вон конюшню новую построим, а то в той, гляди, крыша на лошадей упадёт. Вы ещё устанете от меня, – усмехнулся Авдей.

– Всё, договорились, первого августа буду с утра стоять на крыльце.– с радостью на лице произнёс старик.

Снова раздался треск кружек, бьющихся друг об друга.

– Слышали вы, что в этих землях шайка Махлайки орудует? – спросил Авдей.

– Да, слышал, – улыбнулся старик. – Да не только слышал, но и видел. Были они здесь, дней пяток назад. Конечно не вся банда, а шесть человек сюда заходило. Махлай сразу же мне представился и попросил испить. Марья дала крынку холодного кваса. Утолив жажду, они хитрыми глазами обежали по кругу, ни слова друг другу не говоря в полной тишине.

Я уж думал – всё! Сейчас схвачу саблю да и эх…, в последний бой брошусь. Но тут самый высокий из них в сером кафтане, тот, что мне Махлаем представился, повернулся к шайке, тихо, но твёрдо сказал: «Уходим!». Все вышли, а он, откланялся – и за ними вслед.

– Эхх.. меня здесь не было ,– Авдей стукнул по столу.

– Ну вот, смотри, Авдейка, продолжал старик, – хоть и шайка, но атаман благородный. Осмотрел гнилой скрученный терем, и на стариковь рука не поднялась.