Проклятая вечность

– Адам, посмотри, – он кивнул во внутрь.

Линда было увязалась следом, но Тим ее легко остановил, погрозил пальцем и сказал:

– Не-а. Егор, присмотри.

Мы с Тимом прошли вдоль забора к высоким кустам, где слышался шорох листвы, пыхтение. Я раздвинул ветви, заглянул за кусты. Там лежала старуха: руки выкручены, притянуты к ногам и связаны все вместе ремнем Тима. Старуха выглядела жалко: жирная, с дряблыми телесами, даже на вид бесконечно немощная.

– Как она тебя не раздавила, – бабка пыхтела, стараясь перевернуться.

У нее не получалось, мягкие телеса белым студнем расстелились по зеленой траве, мешали сами себе, подрагивали мелкой рябью.

– Да, был моментик, – я оглянулся на Тима, и понял, что он не шутит, – Ну, что скажешь?

– Балласт, – я отвернулся, увидел, как Тим потянул из ножен длинное блестящее лезвие.

– Адам, ты иди, погуляй.

– Спасибо, – я облегченно вздохнул и пошел прочь. Из кустов доносилось напряженное пыхтение, а еще… еще какой-то непонятный, и жуткий звук.

Захотелось курить, дико, страшно захотелось. Я похлопал по карманам, достал мятую пачку, открыл – одна, докуренная до середины сигарета, и коробок. Прикурил, затянулся, закашлялся, снова затянулся, притушил сигарету об коробок, сунул обратно в пачку.

Из кустов вышел Тим, звучно загнал лезвие в ножны.

– Курил?

Я кивнул, сунул пачку обратно в карман.

– Адам, – он положил мне руку на плечо, – Адам, так надо, тебя на всех не хватит, а тылы мы чистить обязаны.

Да?

– Да, – я послушно кивнул, шепотом, сам для себя, повторил, – Да…

На душе было тошно.

Первого зомбера я встретил не скоро. Мне, наверное, очень повезло. За всю дорогу от озера вниз, к небольшому поселку городского типа, мне никто не встретился. Только однажды, в кювете у крутого поворота, увидел перевернутую машину – внедорожник из дешевеньких. На вид он был почти целый, видать не сильно его побросало, да еще и густые кусты на себя удар приняли.

Хотел было спуститься, посмотреть есть ли чем поживиться, но увидел торчащую из окна руку, уже сине-зеленую, темную, я ее поначалу даже за ствол куста принял… Вернулся на дорогу, дальше пошел.

И в самом поселке мне в первый день никто не встретился. Шел по пустым улицам, орал налево и направо, заходил дома, стучал, звонил, набирался смелости и проходил во взломанные двери. Пусто… Нет электричества, нет связи, нет крови, нет мертвецов.