Проклятая вечность

Тим держал винторез наизготовку, уперев приклад в плечо.

– Вон! – вскрикнул он и одновременно с этим раздался едва слышный выстрел, далеко впереди пуля высекла сноп искр из придорожного камня, и тут же мелькнула тень. Небольшая. Андрей вскинул пулемет и дал короткую очередь.

– Попал? – спросил Андрей у Тима. Сам он ничего не видел в такой темноте, стрелял на движение.

– Нет. – Тим прищурился, – Собака, наверное. Пошли помалу.

– А они в собаку не попали? – спросил Линда тихо у Егора.

– Нет, ты что, дядя Тим животных любит.

Тим, скажи.

– Люблю, – буркнул Тим через плечо.

Заправка оказалась совсем близко, дошли минут через пять. Была она в низине, потому и не разглядел ее в темноте. Сначала Тим с Андреем тихо подкрались к дверям, с грохотом вломились во внутрь. Мы ждали на улице. Было тихо, ни выстрелов, ни звуков драки – все спокойно. Вскоре вышел Андрей, сказал усталым баском:

– Чисто.

Над таблеткой сухого спирта медленно разогревалась вода в котелке. Андрей смотрел на воду, вздыхал – он очень хотел чаю.

Егор разгребал рюкзак, придирчиво осматривал блестящие бока консерв. Он не любил сайру, но попадалась именно она. Тим в дальнем углу, откуда пованивало гнилью, чем-то шуршал. Там, в углу, за двумя тумбочками, валялся мертвец: черный, страшный, раздутый. Наверное это был работник заправки. Забаррикадировался, да и сидел тут, а с улицы на него глазели зомберы, смотрели черными своими зеньками, безмолвно тянули руки, пробовали на прочность решетки, двери и так днем и ночью. Надо полагать, что парень умер от ужаса, а может и от жажды. Факт в том, что зомберы вломились на заправку уже после того, как парень откинулся. А дверь они все же покорежили знатно…

Мертвеца можно было бы и не накрывать: с вонью не сложно сжиться, вот только Линда… Проснется утром, глянет случайно в ту сторону… Не надо ребенку на такие вещи смотреть, успеется еще.

Тим вернулся к огоньку, сел в круг.

– Не вскипело еще? – зачем-то спросил он, сглотнул на сухую слюну, – Сейчас бы чефирчику.

– Это да, – Андрей кивнул, полез в карман, достал оттуда что-то, отряхнул, протянул Линде. Оказывается у него при себе была конфета, барбариска с намертво прилипшим фантиком. – Держи, трескай.

– Спасибо, дядя Андрей, – она зашуршала фантиком.

– Не за что, не за что, малая, – Андрей улыбался широко и искренне. Детей он тоже любил, и даже сын у него был, с матерью живет рядом с Сочи. Хороший паренек, глазастый, и уши врастопырку.