Принцип неизбежности

Макар Андросов – один из акционеров корпорации «Призма», занимающей добычей алмазов. Также был застрелен его друг Юрий Самаров, который, по сведению правоохранительных органов, всегда сопровождал Эдуарда. Возбуждено уголовное дело по статье 105 «Убийство». О, смотри, и фото уже кто-то выложил…

Она открывает картинки, и мы рассматриваем два тела в кабинках того самого туалета. Сразу отмечаю особенность выстрелов: один в голову, один в сердце. И если Дина, далёкая от мира криминала, не понимает, что видит, то я могу сказать точно – заказ.

Чисто, быстро и тихо, судя по тому, что в новости указывается: тела нашли не сразу. Зашёл и вышел, умело смешавшись с толпой. На секунду пролетает мысль о незнакомце, которую я сразу же отгоняю прочь, не желая вдаваться в подробности произошедшего и рассматривать мужчину со шрамом в качестве злодея. В атмосферу клуба он не вписывался, но кто знает, может, для таких имеются особые предложения для развлечений, которыми он и воспользовался? Для гостей ВИП-категории однозначно приготовлено нечто более привлекательное, чем скачущая под громкий бит толпа.

– Хватит на это смотреть, – вырвав из рук Дины телефон, закрываю страницу. – Мы их не знаем.

– Тебе их не жалко?

– Мне жалко лишь тех, кто мне не безразличен. Если ты собираешься всю жизнь сочувствовать каждому встречному, сердца не хватит. В большинстве своём люди этого самого сочувствия не заслуживают, создавая сами себе проблемы. Причина может быть разной.

– То есть если на твоём пути попадётся человек, который нуждается в помощи, ты не поможешь? – Дина сканирует пытливым взглядом, ожидая ответа, который, скорее всего, ей не понравится.

– Если человек находится в безвыходной ситуации, которая требует вмешательства со стороны – да, если же на меня просто стремятся перекинуть вполне решаемые проблемы – нет. Папа мне всегда говорит: «Не бери больше, чем можешь унести – шея сломается». Чем старше я становлюсь, тем отчётливее понимаю, что он прав.

У каждом из нас есть предел, после которого происходит надлом и помощь другому оказывается фатальной для тебя самого.

– А мне всем хочется помочь. – Дина пожимает плечами и опускает глаза, чем цепляет мою крепко спящую совесть. – Не могу пройти мимо.

– Дина, – присаживаюсь у ее ног и, поймав потускневший взгляд, продолжаю: – Я не говорю, что сострадать – это плохо, я лишь хочу донести, что не все этого заслуживают.