Сборник рассказов «Фотокарточки»

Отцу тоже было потяжелее идти, это замечалось в мелких деталях. Подметить их я не мог, но ощущение тяжести в его походке было очень явным. Впереди последний рывок! К вечеру мы сможем узреть пик. Он высился за деревьями, что мешали обзору. Отец сказал что лучше попасть туда по раньше. И через лес будет быстрее. Мы свернули с полей где играл ветер, в тихие земли леса. Мокрые и темные. Тот мелкий дождь остался в полях вместе с ветром. Серое покрывало туч, сменилось на фрактальную мозаику тёмно-зелёных ветвей великанов, что периодически сбрасывали иголки, как перья, что лежали вокруг одной из полян.

– Что тут было?

– Птица дралась. Но нам нечего беспокоится. Мы больше неё. Не нападёт!

– А это у всех птиц так устроено?

– У здоровых, да. – Ответил отец и оглянулся.

Дальше мы шли по настилу из еловых иголок. Изредка попадались островки мха, небольшие камни и поваленные деревья. В начале их почти не было. Но дальше зайдя в лес, бурелома становилось всё больше.

И вскоре, иголок на земле уже не было видно. Они скрывались внизу, за поваленными деревьями и обломанными ветвями. Весь горизонт был усыпан большим количеством поваленных елей. Живых же, растущих деревьев, со временем становилось всё меньше. Так что вскоре, они едва закрывали кронами тяжёлые тучи. Но за время в лесу, стало лишь темнее. Время должно быть близко к полудню, а на улице был вечер. Хоть и не поздний, но пришлось достать фонари. Лезть через эту реку бурелома, в эту темень. Было глупо.

Свет здорово помогал. Идти было в разы удобнее. Но яркий и белесый, он так же служил отличным маяком для мошек. Они слетались на яркое, обнимали его и с удовольствием прижимались. Потом вновь вспархивали ввысь, кружили вокруг светоносного лакомства и вновь с силой врезались в стекло фонаря. Уставшие биться в стекло мошки, находили новую цель. Свет попадал на одежду и лицо. Одна влетев в глаз оказалась тёмным пятном, создав жуткую боль, отчего соскочив с бревна, я соскользнул вниз.

Удар, рука, содрал кожу, острое в боку, ещё один удар головой, рука неожиданно останавливается между чем-то твердым, а тело летит дальше. Хруст.

– Ты живой? Ответь. Сын. Ответь, блять.

Отец кричал сверху. А мы оказывается были высоко. Не заметили как завалы бурелома начали расти. А может это только я не заметил. Отец то явно понял. Сейчас спуститься, и наругает за невнимательность. Опять. А тут темно. Совсем ночь.