Мир, который не вернуть. Том 3: Год Второй

Медленно повернулся, держа руки над собой, и щурился от света, который бил прямо в лицо. Напротив меня стояло два силуэта.

– Нет… – тихо сказал человек справа. – Не может быть… Костя?

– Да-а, – неуверенно протянул я. А после этого второй человек кинулся ко мне, я приготовился к контратаке, но он неожиданного обнял меня и крепко прижал к себе.

– Реально? Это ты? – говорил он.

– Да… а ты кто? – спросил я.

– Как же… ты родного брата не узнаёшь? – спросил высокий человек, и слегка отпрянул от меня. Я заглянул ему в лицо.

На меня смотрело заросшее густой щетиной грубое лицо, с большим шрамом на щеке. Эти карие глаза, которые будто проникают вглубь души, я не забуду никогда и узнаю из миллиона.

– Паша?..

– Да, – кивнул он, а затем снова обнял меня и тихо добавил: – Боже, неужели…

– Нифига себе… – проговорил неизвестный.

Я не знал, что мне делать. Что-что, а вот к такому повороту судьбы я оказался не готов. Конечно, в этом и был весь смысл, но, если быть честным, то шёл сюда лишь для галочки, и давно уже не надеялся, что кто-то будет жив.

Но, всё-таки, это был не сон. Или…

– Ай, – вырвалось у меня.

– Ты чего? – спросил Паша, выпуская меня из крепких объятий.

– Всё-таки, не сон, – улыбнулся я, и ноги подогнулись. – Значит, правда…

– Что это с ним? – спросил неизвестный мне мужчина, подбегая и хватая меня.

– Не знаю… Никит, помоги-ка мне… сейчас… – сказал Паша.

– Куда его?

– Внутрь. Видишь, он фигово себя чувствует…

Меня вытянули в коридор, и мы двинулись вглубь.

Что-то вдалеке гудело.

– Отпусти… – сказал я, почувствовав уверенность в ногах.

– Чего ты там говоришь? Пойдём, отдохнёшь, – сказал Паша.

– Я сам смогу. Мне уже лучше, – сказал я. Обе руки меня отпустили. Всё ещё слегка покачивало, но шёл сам.

Мы всё больше углублялись. Казалось, этим коридорам нет конца.

– Как ты здесь оказался вообще? – спросил Паша.

– Я? – повторил я, не зная, что ответить. И решил сказать, что первое в голову пришло: – Это очень длинная история.

Поверь.

– У нас всех здесь длинная история, – мрачно подметил Никита. В слабом свете я рассмотрел у него длинные волосы и неухоженную бородку, но самому ему не дал бы и тридцати. Хотя, в темноте всегда всё кажется не тем, что есть на самом деле.

Возникло неловкое молчание.

– Паша, – начал я, вспомнив о самом главном, – мама ведь тоже здесь, да?

Паша ответил не сразу.

– Давай… – сказал он, и снова сделал паузу. Мы остановились напротив металлической двери.