Мир, который не вернуть. Том 2: Год Первый

 – То, в каком ты был состоянии, когда мы тебя нашли, и то, что ты не можешь ничего вспомнить, говорит об одном: что-то случилось настолько неприятно, что мозг блокирует эти воспоминания. Но тут есть один момент… – тихо проговорил он.

– Какой?

– Если мы и сможем до них докопаться, то есть вероятность, что ты окончательно сойдёшь с ума… Итс нот симпл, мэн… Мозг очень редко так сильно блокирует что-то… но без этого невозможно тебе помочь… Надо знать причину, чтобы искать решение.

– Что? – тихо повторил я. – Но… нет… этого… ничего ведь не было.

– Я не собираюсь с тобой спорить: было, не было, – он вдруг ответил раздражённо. – Если не хочешь – не могу помочь. Мне нужны твои последние воспоминания – это ключ к решению. Без этого я не смогу тебе доверять, да и никто из нас не сможет: неизвестно что ты выкинешь на почве своего больного сознания. И, если не хочешь, я попрошу остановить, мы тебя высадим, и больше никогда не увидимся, – ближе к концу он снова сменил раздражение на сухость.

Меня испугала его резкая смена настроения, но, подумав немного, я понял, что выхода нет: один не смогу выжить, это верная дорога в могилу.

Но с другой стороны, меня устрашало представление о болезненном воспоминании. Если он говорил правду, значит это что-то очень серьёзное.

– Помню… помню какой-то разговор, – с болью пробирался сквозь пелену непонятных воспоминаний. – Обрывки фраз… это… это был наш с ним разговор… с мальчиком …

– Давай, попробуй вспомнить, может это ключ, – тихо сказал темнокожий.

Я напрягся ещё раз…

* * *

? Тебе нужно быть серьезнее, жёстче, – детский голосок Максима не совсем вязался с такой манерой. Будто за него кто-то говорил. – Понимаешь, социум пал, общества потребителей больше нет. Теперь людям не нужно носить прикрывать свои мелкие пороки в повседневной жизни. Всё, карты на столе, маски сорваны. И тебе необходимо стать хищником, «овца» долго не выживет. Если ты до сих пор веришь в лекарство и что мир станет нормальным, то знай: спасение – бред сумасшедшего.

Если бы его изобрели, мы бы не шли по этому треклятому лесу. Сейчас либо ты, либо тебя. Нет ни классов, ни групп, ни прав, ни обязанностей, ни закона, ни порядка – анархия.

– Я не совсем понимаю…

– Позже поймёшь.

– Почему ты говоришь так странно?..

– Странно? Друг, это тебя учит жизни маленький мальчик. Это ты бежишь от реальности в свои мечты, где всё хорошо, где текут молочные реки и где ничего не произошло. Это ты не принимаешь действительность.