Тайны Уралгорода

Затем человеческую плоть рубили топорами и гильотиной, расстреливали, вешали… Несколько эпизодов были связаны с «бетонированием»: девушек живьём заливали раствором цемента полностью или только по колени, а затем сбрасывали в воду. Все девушки страшно кричали, но две кричали особенно сильно. Одну «охотники» бросили в кислоту, а вторую в яму с большими пауками.

В сценах же пыток всегда участвовал один Психолог. Он никогда не скрывал лицо! Видимо ему было приятно, когда жертвы узнавали его, и начинали кричать от ужаса, лишь только он заходил в комнату.

Психолог сначала улыбался, говорил вежливо и тихо. Он, не обращая внимания на мольбы жертвы, спокойно раскладывал на белоснежной скатерти инструменты, приспособления и различные химические вещества. При этом подробно рассказывал, как он будет применять их и какой эффект ожидается. Затем не торопливо приступал к пыткам, которым давал свои названия.

Во время «операций» он «изучал» строение внутренних органов, вскрывая живот, грудную клетку и голову без обезболивания.

При «очищении огнем» Психолог жег раскаленными предметами, открытым огнем, ставил тавро на теле в виде лилии.

«Стерилизацией» он называл удаление половых органов.

Под «электрификацией» понимались адские игры с высоким напряжением, в том числе на электрическом стуле.

Во время «воздушных процедур» он лишал жертву воздуха: опуская в воду, зажимая шланг противогаза или, сдавливая горло удавками.

При «вакцинации» Психолог вводил девушкам вещество, от которого прикосновение к любой части тела вызывало дикую боль.

Жертвы, не вынося этого, сами разбивали головы о стены!

На экране разворачивались картины настоящего ада, в котором мелькал совершенно безумный Психолог, с пеной у рта кромсающий несчастных. «Охотники» впервые увидели в таком количестве смертельный ужас и последнюю, нечеловеческую боль своих жертв. Вадим обратил внимание, что его друзья перестали улыбаться, побледнели, стали чаще прикладываться к крепким напиткам…

…А в подвале девушка вспоминала свою прежнюю, сломанную теперь навсегда жизнь.

В голове мелькали светлые картины: детства с замечательными папой, мамой и бабушками; учебы в школе и институте. Она вспоминала своих друзей. Девушка снова заплакала, когда подумала о Серёжке.

– Господи! – прошептала она. – Теперь же ничего не будет! Ни любви, ни свадьбы, ни жизни с замечательным парнем…

Они с Сергеем учились в одной группе института. Он вначале казался ей обыкновенным, неинтересным.