Юродивый Эрос

Казалось, еще миг и она зашепчет… Неужели Ален знает молитвы?

– Ох, ни хрена себе! Да здесь настоящее побоище было! Кровищи-то сколько! – Палермо нервно тер лоб.

– Тьфу, какой ты впечатлительный, – я поморщился. Что-то Палермо сегодня на редкость эмоциональный. Достал уже. – Обычная игрушка.

– Как сказать. Разгромленный храм впервые вижу. Тем более виртуальный. А там что? Кондрат, добавь четкости.

Кондрат навел курсор на точку в верхней части экрана.

– Судя по всему, здесь алтарь. А вот… Похоже на икону.

– Нда-а, точно богохульник здешний модератор, – Палермо с многозначительным видом покачал головой. Бритый череп его снова вспотел. Волнуешься, дружище? А мне так по барабану: мало, что ли, грязных картинок видел на своем веку?.. Краем глаза поймал Кондрата – тот с напускным безразличием закуривал. А ведь курить в Склепе строго запрещено!.. Ален как бы невзначай полезла в сумочку – не знала куда спрятать глаза. Да что это с ними?

– С чего ты взял, что эта мазня – икона? – выпустив струйку дыма, наконец спросил Кондрат.

– Так ведь распятие! Вон гвозди из рук торчат.

– Ага, на голове Иисуса рожки, а между ног член стоит. Короче, как и должно быть на иконе. Так что ли, Палермо?

– Ну-у…

– Ладно, побачимо, що цэ за искусство такэ. Та-ак, – Кондрат водил мышкой, Палермо боялся отстать взглядом, мы с Ален переглянулись – впервые за вечер мне захотелось трахнуть ее. Возможно, лишь затем, чтобы как-то выйти из этой дурацкой игры.

– Белые облака – это просто белые облака, мудаки – это просто мудаки, – вспомнил свое любимое Кондрат и… замер.

– Черт, откуда мне знать, что там за придурки?!

– Темнота, – Кондрат презрительно поморщился. – Это ж апостолы.

– Апостолы?!

Даже у меня брови взлетели вверх.

– А чего ж у них над головой свастика изображена?

Ну ты и тормоз, Палермо! Неужели неясно…

– Вот это да! Кто-то прикололся по-черному, – наконец до него дошло.

– Да ладно, брось строить из себя исусика, – Кондрат скривился. Затем вновь с интересом впился в экран. – Смело, а главное, оригинально. В такого бы бога я верил. Ведь бог – это просто бог, а не кукла, набитая молитвами и соплями. И рожки его не портят. Ну, так я говорю, пацаны? Свой бог – с рогами их…

– Перестань, Кондрат, противно слушать! – не выдержала Ален. Губы ее нервно дрожали. Я отвернулся.