«Полонез». Книга фантастики

Я почувствовал, что стремительно теряю зрение – и в следующий миг отключился…

*5*

Очнулся я, сидя на стуле, со связанными сзади скотчем руками. С трудом приподняв веки, я попытался осмотреться. Справа от меня, напротив входа в комнату, стоял длинный, вдоль всей стены, стол, заставленный многочисленными и разнокалиберными колбами, пробирками, баночками и штативами. Вероятно, я попал в химическую лабораторию, догадался я. И тут я увидел их.

– Ну, что вы чувствуете? – спросил, приблизив свое лицо к моему, Гимарин.

– Гимми, он тебя не слышит, парень еще в отключке, – донесся до меня другой голос. Он принадлежал тому типу, что приехал с Гимариным ночью. Я невольно обратил на него внимание: незнакомец был чрезвычайно толст, подобно тем жирным американцам, которых показывают по телеку. Приставив к торчащему животу тарелку, этот тип жадно обгладывал свиные ребрышки, обмакивая их в какой-то приятно пахнущий соус. Одутловатое лицо толстяка лоснилось, остатки волос на большом голом черепе были заплетены в тоненькую свинячью косичку, лениво телепавшуюся в такт его движениям.

Гимарин, напротив, был тощ, худ и зол. Его острая, клином, бородка, казалось, искрилась и потрескивала от избытка нервных зарядов, спрятанных в ней; глаза лихорадочно блестели, обращая свой взгляд попеременно то на меня, то внутрь себя – в этот краткий миг они затуманивались, стекленели, будто сознание решило покинуть его…

Но вот глаза Гимарина вновь болезненно вспыхнули, впившись в меня, и он повторил:

– Так что же вы чувствуете?

– Я…

– Вы будто ослепли, так?

– Да, но… я вас вижу.

– Ни черта ты больше не видишь, – оторвавшись от еды, рявкнул толстяк. – То, что ты мог раньше, все эти твои способности… теперь коту под хвост!

– Все, как я предполагал: кровь нейтрализует цианол – яд, которым был богат твой гриб.

– Это что же, все это время я добровольно травился?!

– Ты про красные секреции, которые выделяет гриб?.

Возбужденный каким-то открытием или, точнее, фактом его доказательства, Гимарин стал нервно ходить по комнате. Его место возле меня тотчас занял толстяк; он пожирал меня таким взглядом, словно ему было недостаточно его свиных ребрышек.

– Усек, парень? Не верь Гимми, он тебя успокаивает. Ты жрал этот яд, и он вызывал у тебя галлюцинации.