«Полонез». Книга фантастики

Уже спустя секунду-другую наваждение проходило: подчиняясь неведомой воле, дракон нырял обратно, в бочку, и там вновь сливался с игривой нимфой, которая вдруг чудесным образом материализовывалась из ниоткуда. Глядя на это волшебное превращение, толпа начинала хлопать руками и неистово кричать: «Русалка! Русалка!»

И только кто-то один, чье имя до сих пор не установлено, нерешительно заметил: «Братцы, да ведь это ж ангел!»

На следующий день Дик получил сразу три заказа на татуировку.

А к концу недели его буквально завалили заказами. Здоровье тоже пошло на поправку – медленно, но неуклонно. Несмотря на это, следуя какому-то неизъяснимому упрямству или капризу, а может, из-за неуемного аппетита, что вот, наконец, дорвался до того, о чем раньше не мог даже мечтать, Дик не спешил убирать со двора бочку с Ворскли. И она, как ни в чем не бывало, продолжала показывать свои трюки – с магическим исчезновением и с таким же магическим возвращением.

После одного из таких показов, когда все зеваки разошлись, Дик сказал:

– Ворскли, я хочу на тебе жениться.

– Это ни к чему, – ответила она ему сухо, устало замерев внутри бочки. Над бочкой, дразня холодное небо, поднимался пар. – Ты таким образом все испортишь.

– Ворскли!

– Ты читал когда-нибудь сказку о рыбаке и Золотой рыбке? Помнишь, чем она заканчивается?

– Причем тут это?

– А ну-ка пройдись! – неожиданно скомандовала девушка.

Дик, отбросив костыль, шагнул в снег – и едва не поскользнулся. Снег был затоптан ногами многочисленных зевак, приходивших пялиться на диковинную голую девчонку, живущую в бочке с водой. Вначале неуверенно, словно нащупывая почву под ногами или остерегаясь наступить на снежную мину, пошатываясь и хромая, но с каждым шагом все веселей, все задорней и тверже, Дик шел по двору. Ему приходилось все время помнить про свою загипсованную ногу, и, когда он невольно ускорял шаг, нога явно не успевала за ним и тогда он заметно волочил ногу, подтягивая ее за собой, как раненого товарища, которого он ни за что не желал бросать на поле боя…

Дик не успел запомнить, когда ему вдруг стало легко.

Внезапно он испытал сладостное чувство легкости, будто у него вдруг оттяпали пудовую ногу, но произошло это так быстро и безболезненно, что, кроме эйфории, он ничего больше не испытал.