Стечение обстоятельств

Что-то мне подсказывает, что мужчина нагло приплюсовал несколько тысяч, но и это не имеет значения, потому что денег у меня нет, как и телефона, чтобы воспользоваться переводом.

– У меня нет, – развожу руками. – Но есть вот, – показываю кольцо, – это бриллиант, настоящий, чистый и очень-очень дорогой.

– На хрена мне нужна твоя побрякушка! Деньги гони, коза!

– У меня нет, – шепчу, вжимаясь в сиденье.

– Нет денег – плати натурой, – хищно скалится и тянет ко мне большие ручищи.

Едва успеваю увернуться и, открыв дверь, выскакиваю на улицу.

Но мужик успевает вцепиться за фату и с силой дёргает на себя, вырывая из волос вместе со шпильками. Шиплю и ёжусь от боли. Кажется, он мне часть волос вырвал. Но я подумаю об этом потом, когда унесу ноги от похотливого козла, который выпрыгивает из машины и бросается за мной вдогонку. Бегу мимо домов, улавливая топот ног за спиной. Сворачиваю в переулок, затем в ещё один и ещё, пока преследователь не пропадает из вида.

Тяжело дышу и осматриваюсь: многоэтажки так плотно прижаты друг к другу, что просвет между домами отсутствует.

Я словно в каменном коконе, в плену бетонных стен, не вижу выхода, обречённо озираясь по сторонам. Читаю название улицы и вновь теряюсь – ни одной ассоциации.

Чувствую, как меня тянет назад, и, обернувшись, наблюдаю большую чёрную собаку, которая вцепилась зубами в подол платья, с треском расползающееся на мне. Минутная борьба, моя победа над псом, и я вновь пускаюсь со всех ног в темноту.

Секундной вспышкой в голове проносится правило: никогда не беги от собаки – беги за ней. Но мне настолько страшно, что я лишь ускоряюсь, чтобы отделаться от рычащего мне в спину животного.

Оказываюсь в небольшом зелёном парке с детской площадкой посредине, мчусь по дорожке, но за что-то зацепившись, плашмя растягиваюсь на твёрдой земле. Непривычная к падениям, не успеваю сгруппироваться и падаю на колени, прочесав ладонями грубую поверхность. Кожа покалывает тысячью иголочек, разнося болезненные импульсы по всему телу.

Руки стёрты в кровь, колени в ссадинах, на уцелевшем подоле красуется значительная дыра, каблук сломан наполовину – так и остаюсь на земле, осматривая полученные ранения. Благодарю небеса, что сейчас июнь, иначе, с моим-то везением, велика была бы вероятность замёрзнуть в сугробе.

Просидев так минуть двадцать, поднимаюсь и шаркаю по дорожке к лавочке, которая, как оказалось, находится совсем рядом.