Стечение обстоятельств

Линейкой, что ли, вымерял? Увиденное настолько идеально, что, кажется, возьми я одну из вещей, всё рассыплется, превратившись в хаос. Просто рай перфекциониста.

Не люблю использовать чужие вещи, но на мне из одежды только трусики, и сейчас выбора нет, как и вариантов добраться домой без помощи нового знакомого. Надеваю рубашку: длинная, до середины бедра, но приятная к телу ткань не оставляет сомнений. Закатываю рукава, ощущая себя почти одетой.

– Быстро сняла! – Неожиданный рык доносится из-за спины.

– Прости… те, – мямлю, – не ходить же мне голой и… – Сталкиваемся взглядами: мой – растерянный и жалкий, его – полыхающий злостью.

 – Сейчас, – быстро расстёгиваю мелкие пуговички, распахиваю рубашку и спускаю по плечам.

– Надень. – Голос отдаёт хрипотцой.

– Так снять или надеть? – Так и стою, совершенно забыв, что он сейчас пялится на мою грудь.

– Надень. И застегни, – отворачивается и выходит из комнаты.

– Сними, надень… – недовольно бурчу под нос, застёгивая пуговицы. – Определись уже…

– Сюда иди! – доносится из соседней комнаты.

Вхожу на кухню, застыв в дверях. Опасаюсь сделать хоть шаг, не вызвав недовольства мужчины. Бросает взгляд, задержавшись на моих ногах, поднимается выше, споткнувшись на уровне груди и, наконец, рассматривает лицо. Несколько секунд, чтобы оценить друг друга, сделав определённые выводы.

Ему за тридцать. Высокий, широкоплечий, источающий силу и уверенность, привлекательный блондин. Упругое тело пробивается рельефными мышцами сквозь тонкую ткань рубашки, и я мысленно выкрикиваю «вау», когда облизываю его взглядом.

Светловолосые мужчины никогда не являлись объектом моего восхищения, но сейчас понимаю, как же я заблуждалась. Белокурые волосы слегка взъерошены, а почти квадратное лицо перекатывается тугими желваками. Глубокий шрам над верхней губой привлекает, делает мужчину жёстче и притягательнее. Но самое невероятное – глаза: светло-голубые, почти прозрачные и холодные, словно арктические ледники.

– Жалкий котёнок, оказывается, не такой уж и жалкий, – ухмыляется, и лишь на секунду на дне голубизны проносится что-то опасное, острое, что должно заставить насторожиться.

 – Садись, – указывает на стул. – Зовут как?

– Арина.

– И как же ты, Арина, оказалась так далеко от дома, да ещё и в день собственной свадьбы? – Белёсая бровь подскакивает.

Усаживаюсь на стул, подогнув ноги:

– Проснувшись сегодня утром, я совсем не ожидала…

– Стоп. Факты. Основные события. Кратко.