Селфи с монстром

Парень закричал, словно его резали, схватился за голову и заревел.

– Лежи, не дергайся! – приказал я, наставив ствол.

– Не надо, не бейте! Не бейте! – затараторил он, захлебываясь от собственных слёз.

Такую реакцию я встречал впервые, и она меня совершенно удивила. На мгновение даже стало его жалко.

В этот момент из окна выпрыгнул сначала Славик, а потом и полицейский.

– Извини, всё облазили, не было его там! – сходу отчитался напарник.

Полицейский же, отточенными до автоматизма движениями, достал наручники, и ногой перевернув того на живот и всем весом прижав коленом, одел их на не сопротивляющегося и плачущего преступника.

Я пропустил слова Славы мимо ушей, всё бывает. Похоже он пытался скрыться от нас в бараке, но непонятно зачем подходил к окну.

– Тут есть ещё кто? – присев на корточки я задал вопрос. Но ничего, кроме слёз, от него не добился. Славик, видя ситуацию, ударил ногой в область печени.

– Тебе задали вопрос, говори! – грозно крикнул он.

– Не надо, не бейте… Не бейте пожалуйста, – снова затараторил парень.

– Отвечай! Есть ещё кто тут?

Преступник шмыгнул соплями и забормотал.

– Папа, только папа и я, – потом что-то вспомнив, добавил. – И дядя ещё, больше никого!

– Какой нахер дядя? – пробасил Славик.

– Ну дядя, на большой машине с автоматом.

Его слова казались искренними. Но уточнение про автомат заставило насторожиться.

– Где они? – спокойно спросил я.

– Не бейте, пожалуйста, – он снова зарыдал.

– Ещё раз спрашиваю, где они!?

– Не знаю, дядя на охоте, папа там, – лёжа лицом в грязи, размазанной вперемешку со слезами, ответил он и попытался кивнуть в сторону реки.

– Так, пасите его, только внимательно! – приказал я Славику, он утвердительно кивнул. – Я до Миши.

Я направился по направлению заднего двора и когда вышел на тропинку, увидел следующую картину, а ещё раньше услышал.

– Миша и второй полицейский скрутили какого-то мужика у самого гостиничного домика, который до этого оказался открытым.

– Не трогайте его! Он больной! Он безобиден, пожалуйста! – порываясь встать, кричал тот.

Я подбежал. Это был мужчина лет шестидесяти, всем своим видом напоминающий деревенского мужика. С густой бородой, клетчатой рубахе и чёрных, потёртых штанах. Рядом валялось весло от лодки.

– Тихо, успокойся! – сходу произнёс я, – ему не причинят вреда!

Услышав слова, тот перестал биться.

– Он у меня дурачок, ничего не сделал! – пробормотал тот.