33 – несчастье? Карибский кризис

– Ждать придётся долго, – слова Игоря прозвучали как приговор.

Следующие девять часов мы провели стоя в очереди, девять часов! Это время показалось мне целой вечностью. Примерно через пять часов жутко захотелось есть, и я решил потратиться на сэндвичи с водой.

– Ребята, я сейчас еду раздобуду, – сказал я и побежал на выход.

Но не тут-то было. Оказалось, что нас завели в специальный загон, откуда не было выхода для тех, у кого не было билетов. А у меня его не было. Поэтому я бегал по кругу от одного полицейского кордона к другому.

– Парни, нас обложили, отсюда нет выхода, и еды нет, уж извините… – сказал я обречённо.

Игорь лишь улыбнулся, будто заранее это знал.

– Суки… – выразил свое возмущение Максим.

Все оставшееся время мы провели в очереди, слушая ругань на разных языках.

По очереди к стойке подходили люди, и сценарий начинал разыгрываться по старой схеме. Сначала люди слушали, потом возмущались, потом противоположная сторона звонила по всем телефонам и чесала репы, а затем снова принималась что-то объяснять бедолагам у стойки.

Слушаем… Кричим… Слушаем. «Ну и работенка», – подумал я. И как можно было добровольно на такое подписаться. Это же какой стрессоустойчивостью нужно обладать. Тут нормальному человеку после такого количества вылитого на тебя негатива нужно неделю в позе лотоса спать и антидепрессанты пить. А они ничего, улыбаются.

Вдруг промелькнула мысль: может, это роботы? Видимо, на неё меня навела схожесть темнокожего мужчины с героем фантастического фильма про киборгов.

Наконец, по истечении девяти часов стояния, сидения и лежания, мы добрались до волшебной стойки регистрации.

И тут произошло то, чего никто не ожидал. Персонал вдруг откланялся и ушел на ужин. Вся очередь ахнула, и повисла немая тишина.

Но через десять минут на их места заступила новая смена и с новой прытью принялась выслушивать слезы и боль толпы страждущих.

– Европа, ничего не скажешь, оперативно и без нервов, – резюмировал Максим, пока Игорь приступил к переговорам.

Из нас троих он наиболее сносно владел английским и, после недолгого совещания, получил статус парламентера. И тут уже мы принялись играть в игру «слушаем-кричим-слушаем».

Наконец, после долгих уговоров, переговоров и топанья на месте, мы получили свои новые билеты и коробку сухпайка за причиненные неудобства.

– Игорь, ты наш герой! – сказал я, а Максим закивал в подтверждение моих слов.