Колодец бесконечности. Неучтенный ключ

Я прошу вас, отнестись к решению своей задачи максимально серьезно.

Он не успел договорить. Кайрен поднял руку и, не дожидаясь разрешения, спросил:

– А что если Стоун и его ребята провалят задание?

– Не бери больше, чем можешь унести, умник, – ответил Дуглас и привстал.       Малкольм потянул его за рукав. Дуглас опомнился и сел. Баксидус Брадт вскочил со стула, чтобы ответить Дугласу, но, заметил взгляд гроссмейстера, потупил взор и сел на место. Малкольм посмотрел на мистера Аддингтона, который сидел, подперев кулаком щеку, и с интересом наблюдал за Санарой.

– Что горит? – спросил Дуглас, принюхался и наклонился к Малкольму.

Тот мотнул головой в сторону Санары. Подлокотники стула, за которые она держалась, потемнели и дымились. Она смотрела на Иоланту, которая с холодной улыбкой накручивала локон длинных волос на палец.

– Дорогая сеньорита Куэста, я всей душой привязан к этим стульям и не планировал их использовать для жарки мяса, – произнес гроссмейстер.

– Ой, извините меня, пожалуйста, – проговорила она растерянно и качнула головой, будто пыталась проснуться. – Я все исправлю.

– Не стоит беспокоиться, – ответил гроссмейстер и кашлянул в кулак.

Санара ощутила ладонями холод и подняла руки. Она даже не поняла, что произошло – подлокотники вновь засверкали свежим лаком.

– Это не соревнование, господа, – произнес гроссмейстер и медленно обвел ребят взглядом, под тяжестью которого, одни вжались в спинки стульев, другие заерзали.

 – Каждая группа будет с максимальной отдачей выполнять свою часть работы, а в перерывах на отдых, молиться за успех товарищей и держать пальцы крестиком наудачу всех нас.

Мистер Аддингтон встал, все еще мрачный, как памятник в тумане. Стул, на котором он сидел, исчез.

– Я хотел бы донести до вас всю серьезность происходящего, хотя могу просто приказать и пригрозить . . . – сказал гроссмейстер. – Такой подход дает результат, но редко сто процентный.

А нам нужны все двести, и этого можно добиться, только отдаваясь делу всем сердцем. И когда я говорю "нам", я имею в виду не мастеров или жителей этого острова, я имею виду каждое живое существо в этом и других мирах!

Гроссмейстер в своей медлительной манере оглядел ребят. В его взгляде сквозило, нечто такое, что заставило их понять – игры закончились. В этот миг, каждый из них выражал готовность действовать.