Колодец бесконечности. Цена таланта

В двигатель залетела птица, при посадке возникли проблемы с гидравликой, так, кажется, сказал капитан. А головная боль и прочие странности, объяснили проблемами в системе вентиляции.

– Все верно. Только, редкая птица поднимается выше десяти тысяч метров.

Урсула покачала головой, вздохнула, подсела ближе к мужу и коснулась его руки. Не зная, злиться ли ей или обижаться. Недосказанность всегда делали ее нетерпеливой, а наводящие вопросы, просто бесили, потому что создавали ощущение, будто собеседник пытается в чем-то обмануть или просто дурачит.

– Если ты начинаешь издалека, так и скажи, чтобы я приготовилась слушать, а не волноваться или злиться, – сказала Урсула, и коснулась своего живота. – Мне это вредно, нам это вредно.

– Я хотел… – нерешительно начал он.

– Если ты хочешь мне сказать, что-то важное просто скажи, – перебила она мужа и взяла книгу со стола, делая вид, что собирается снова читать.

– Я Бэтмен, – хмыкнул Диалькин, глядя на жену, слегка склонив голову и приподняв брови.

Мальчишеский огонек в его глазах, заставил Урсулу улыбнуться. Она привстала, шутя замахнулась книгой и сказала:

– Ах ты!

Но, тут же почувствовала странное онемение в руке и неспособность пошевелить пальцами. В глазах появилось удивление, а затем страх. Она медленно опустилась на диван, не понимая, что происходит – рука не слушалась ее. Лицо Диалькина снова стало серьезным. Он молча взял книгу из руки жены и вернул на стол, а затем, коснулся ее руки, которая так и осталась поднятой.

– Сейчас все пройдет, – произнес он.

– Что со мной? – спросила она, испуганно глядя на мужа. – Господи, что происходит?

– Я показал один из моих талантов.

– Ты говоришь загадками и пугаешь меня, – произнесла она, чувствуя, как тепло разливается по руке и пальцы приобретают привычную чувствительность.

– Если коротко, я не совсем человек, в привычном твоем понимании. Я родился и вырос не в этом мире. Четырнадцать лет назад в ходе неприятного инцидента меня забросило сюда.

Он виновато улыбнулся, понимая, что для обычного человека, произнесенная тирада звучит, как бред, а последняя фраза отдает пафосом. Урсула отодвинулась от мужа, опасливо глядя в его сторону, не понимая, что происходит. Да, она замечала за ним некоторые странности, но никогда, до этого момента, он не подавал признаков умалишенного или склонности к излишней театральности.