Алиби. Искусство обмана

Решетников бодро стучал по клавишам, как вдруг замер, увидев, что машинально вместо фамилии «Раскольников» написал «Завадский». Он закрыл ноутбук и набрал Жданова.

– Ну что с Завадским?

– С Завадским никак, – ответил Жданов. – Он не Раскольников, нет. Никак не подойдет.

– Завадский очень даже Раскольников, – возразил Решетников. – Современный.

– Раскольников студент, бывший, ему двадцать три года. Завадскому тридцать, и он выглядит на них.

– Поймите, – горячо заговорил Решетников, – сейчас все помолодели, сейчас человек в двадцать три года – это вообще сопляк, школьник, он любит тусоваться и трахаться, если дают.

Все, больше его ничего не интересует. И только к тридцати люди начинают немного взрослеть. Современный Раскольников – это возраст Завадского.

– Я понимаю, вам нужно от кого-то оттолкнуться, но…

Решетников не дал Жданову договорить:

– Это то условие, при котором я буду писать.

– Вы подписали договор, вы будете писать.

– А я не буду! Я в психушку лягу, и все, никакой договор не работает, нервный срыв, хотите?

После короткой паузы Жданов произнес:

– Давайте спокойно.

– Вы предложите это каналу, уверен, понравится. Даже скажите, что это ваша идея.

– Допустим. Но тогда и у меня тоже просьба: давайте побольше постельных сцен, народ это любит, я это люблю. Но без излишней обнаженки, чтобы эротично и нравоучительно. И школьникам, и учителям.

Удовлетворенный Решетников снова раскрыл ноутбук.

* * *

На следующий день в агентстве вновь появилась Ольга.

«Пора бы мне к этому привыкнуть», – подумал Решетников, чувствуя, как при виде жены, сидящей на диване в переговорной, в очередной раз покрывается холодным потом.

– Здравствуйте, что у вас? – собравшись с духом, произнес он.

– Я решила все рассказать мужу. Вот хочу сообщить вам лично.

– Не стоит рассказывать, – прокашлявшись, ответил Решетников.

– Вы знаете, тут все странно. Я приехала с полной уверенностью в том, что остаюсь в семье, у нас сын, у нас… Понимаете, он очень хороший, он отец, настоящий.

Я не могу ему врать.

– Можете. И нужно, если любите. Это ложь во благо.

– Я хочу, чтобы все было честно, чтобы мы начали заново.

– Ничего заново не начнется.

– Почему?

– Я бы такого не простил. Мужчины устроены по-другому, измена для нас – это…

– Я много думала, я решила. Спасибо вам, – сказала Ольга, вставая.

– А если не простит?

– Если не простит… Это будет справедливо.

Дверь за Ольгой закрылась.