Алиби. Искусство обмана

Решетников прекрасно понимал, для чего Ольга хочет его увидеть. И он действительно приготовил жене сюрприз.

Он позвонил жене, изменив голос:

– Здравствуйте, это из агентства.

– Что такое?

– Вы должны приехать в гостиницу «Космос», номер восемьсот тринадцать.

– Зачем?

– Вы должны это увидеть.

Решетников боялся, что Ольга откажется, но она приехала. Дверь восемьсот тринадцатого номера была приоткрыта. Она осторожно заглянула в комнату. В глаза бросился столик с шампанским вином и фруктами.

Пройдя в глубину номера, она увидела обнаженную молодую женщину, которая занималась любовью в позе наездницы. Ничего не понимая, Ольга несколько секунд наблюдала эту сцену. Тут девушка отклонилась в сторону, и стало видно, что мужчина с ней – Решетников. Увидев его, Ольга мгновенно метнулась в сторону, попятилась к двери и выскочила из номера.

Решетников ожидал чего угодно, но только не такой реакции. Он рассчитывал, что жена, застукав его, устроит скандал, они проорутся, и стена между ними рухнет.

Тоскливая тревога все сильнее охватывала душу.

Он оделся, выпроводил актрису и помощников, не зная, что делать дальше. Вдруг по «рабочему» телефону позвонила Ольга.

– Зачем вы это мне показали? – Она плакала.

– Почему вы сразу ушли?

– Потому что иначе пришлось бы устраивать скандал, или молчать, или… это было бы ужасно в любом случае. Ужасно.

– Вы плачете? – Решетникову стало немного полегче.

– Да я рыдаю. Я изменяю, муж изменяет, разве это семья?!

– И теперь начните с ним заново.

– А если я теперь не хочу?

– Вы хотите, вы просто расстроены. Он был бы так же расстроен, если бы узнал о вашей измене. А теперь он не знает, что вы знаете о его… чувства вины у вас нет, а это было главное. Вы можете начать заново, поверьте мне.

– Нет, правильно будет разойтись. Мы уже не семья.

Рыдания душили Ольгу, она отключила телефон.

Решетников был растерян – весь его четкий план развалился.

– Твою мать, Оля, ну почему с тобой всегда все не так! – крикнул он, глядя на себя в зеркало. В ярости он швырнул в свое отражение чашку. Зеркало разбилось. Но легче ему не стало. – Ты дура, дура! – вскричал он, обращаясь к молчащему телефону. И добавил, сев на кровать в изнеможении: – А я идиот…

Перед ним возникло лицо Достоевского.

– Ну, ты дурак, – сообщил классик Решетникову. – Но персонаж из тебя отличный, говорю. Про себя пиши, про себя.