Золотая Звезда

Но всего-то несколько дней назад он был готов измениться. Всего несколько дней назад к нему вернулась муза – не в злом, а в добром обличии. Всего несколько дней назад он мог бы испросить прощения. А что теперь? У кого испрашивать прощение? У поднимавшегося над горной долиной солнца? У этой раскаленной глыбы, в которой – он, дон Пабло, знал это наверняка – не было ничего божественного, ничего одухотворенного? И где она – добрая муза? Куда пропала? Ушла в темноту вслед за выброшенным в темноту крестиком? Вчера Корикойлюр назвала его злым колдуном, и он согласился.

Вчера Корикойлюр поверила в то, что никогда больше он злым колдуном не будет. А что получалось?

– Звёздочка, Звёздочка… – прошептал дон Пабло. – Что ты со мной сделала?

Но тут же представил, что Корикойлюр не стало. Вот так, вдруг: исчезла или ушла. Или ее и вправду отняли по кем-то написанным законам. Представил и испугался еще больше:

– Нет, не может такого быть, чтобы Бог не простил.

Он видит и понимает, что я не могу без тебя… Звёздочка, моя Звёздочка!

Корикойлюр пошевелилась. Дон Пабло погладил ее по волосам:

– Спи, родная, еще рано, еще почти ночь. Утро еще не настало.

10

Весь следующий день Корикойлюр посвящала дона Пабло в премудрости верований своего народа. Дон Пабло слушал, и голова у него шла кругом: от обилия имен, смешения функций, непонимания того, как бог или богиня могут быть камнем или кристаллом, а еще – от удивительной на его взгляд перемены верховенства.

В юности, как подобало в то время, ему преподавали мифологию греков и римлян. Верования кечуа чем-то походили на нее, но различий было столько, что он ничего не понимал.

– Если, – спрашивал он Корикойлюр, – Инти, бог солнца и сын Виракочи, стал главным, значит, он убил своего отца или заключил его в этот… как его… Уку Пача? В подземный мир? В мир мертвых и нерожденных?

– Что ты! Что ты! – Отвечала Корикойлюр.

 – С чего ты взял? Как это можно – убить собственного отца?

Тогда дон Пабло рассказывал о рождении Зевса, свержении Крона и заточении Крона в Тартар – как получалось, почти аналог здешнего Уку Пача. Корикойлюр внимательно слушала и качала головой:

– Нет, всё не так. Инти не свергал своего отца.

– Но если Инти его не сверг, значит, Виракоча всё-таки главный?

– Нет. Главный – Инти.