Золотая Звезда

Взял со стола дагу, сунул ее за пояс, продел в портупею шпагу, подхватил со стула плащ и, подойдя к индианке, накинул плащ на нее. Маленькая женщина почти утонула в этом плаще.

– Пойдем. Нам нужно отсюда выбираться. Мне-то, пожалуй, ничего не будет, а вот тебе…

– Куда? – просто спросила индианка.

– Ну…

– Я не могу вернуться в энкомьенду.

Дон Пабло кивнул:

– Не можешь.

– Тогда куда?

Во взгляде дона Пабло появился нехороший огонек:

– Ты знаешь Вилькабамбу?

Индианка вздрогнула:

– Willka Pampa? – уточнила она на своем языке.

– Да. Наверное.

– Это невозможно!

– Ну вот еще! Я слышал, там вовсю орудуют миссионеры, а король[4 - То есть Сапа Инка. Речь о Титу Куси Юпанки.] и сам принял христианство. А еще я слышал…

– Это очень, очень далеко, – перебила индианка и, чтобы показать насколько далеко, широко развела руками. – Много тупу[5 - Здесь – мера длины, принятая в империи инков до конкисты. Примерно равна 8,36 км.]. Мы не дойдем.

Дон Пабло улыбнулся:

– А мы и не пойдем. Мы поедем. И там ты будешь свободна!

– Нас поймают.

– Нас, – это «нас» дон Пабло выделил особо, – нет.

И хлопнул по ножнам шпаги. А потом, как будто говорил неправду, хвастался или незаслуженно старался вырасти в глазах индианки, добавил, чувствуя, что краснеет:

– Еще никто и никогда не мог остановить Пабло де Ленью-и-Аморкон! Поверь, я сумею тебя защитить.

Взял женщину за руку и покраснел еще сильнее: ее рука оказалась удивительно нежной, податливой и теплой.

– Идем… звездочка. Золотая!

3

Из Куско выбрались без происшествий. Прохожие, конечно, поглядывали на всадника, державшего перед собой укрытую плащом маленькую женщину, но странного ничего не находили: мало ли более странных вещей творилось в то время? Только однажды какой-то знакомец расхохотался и поднял вверх большой палец. Он, очевидно, решил, что имевший отвратительную репутацию дон Пабло совершал нечто, что этой репутации соответствовало: какую-нибудь очередную бессердечную гадость.

Как говорили знающие люди, по прямой до Вилькабамбы – столицы последнего независимого осколка Империи – было лиг тридцать: два дня пути верхом без обременения поклажей и по хорошей дороге. Проблема заключалась в том, что прямой и уж тем более хорошей дороги не существовало.