Персонаж

Я поднялся на ноги и огляделся вокруг. Это была крыша одной из высоток. Подо мной расстилался ночной город. Как я сюда попал? Что со мной случилось? Воспоминания мелькали в голове, словно картинки на киноплёнке, но мне никак не удавалось сфокусироваться на конкретном моменте. Они смешались, как краски в палитре, создавая одно большое неразборчивое пятно. На мне был надет смокинг, немного испачканный после сна на грязной крыше. Что, черт подери, происходит? Я никогда не носил смокингов. Единственный раз в жизни я надел рубашку на выпускной, а всё остальное время в моем гардеробе висели лишь свободные футболки, кожанки и рваные джинсы.

Поняв, что рядом со мной никого нет, я решил спуститься вниз и во всём разобраться.

Высотка представляла собой один из самых дорогих и красивых отелей в этом городе. Понятия не имею, что я здесь мог забыть. Вспоминай, вспоминай, черт бы меня побрал. Какого хрена я попёрся в этот отель, что делает на мне этот смокинг? Я дождался лифта и спустился на первый этаж.

Я хотел как можно более незаметно прошмыгнуть мимо персонала и случайных людей, чтобы не нарваться на очередные неприятности. По крайней мере, до тех пор, пока сам во всём не разберусь.

– Алан, – послышался чей-то голос сзади.

Алан? Алан Барнс. Этот чёртов музыкант. Точно. Барнс. В голове отчётливо заиграла одна из его песен. Ударные в моей голове звучали точно также, как вчера на его концерте. Концерт. Барнс. Это его концерт был вчера в клубе «Life». Сто пудово.

Я вспомнил. Я с Майком пошёл вчера на его концерт. Что было дальше?

– Алан, – не унимался голос.

Я почувствовал, как кто-то хватает меня за плечо. Рефлекторно я обернулся. Передо мной стоял мужчина в белой рубашке и синем галстуке.

– Ты что, оглох? Тебе после вчерашней вечеринки уши заложило? – спросил мужчина. Его волосы были зализаны назад. Его нахальная улыбка вызывала у меня отвращение. Я захотел послать мужика куда подальше.

Значит, была какая-то вечеринка. Почему этот педик принимает меня за Алана? В любом случае, надо было побыстрее от него избавиться.

– Да, прости, дружище, – как можно вежливее ответил я, хотя меня тянуло блевать от этого «дружища», – вчера оторвались что надо.

– Жаль, что я так рано ушёл, – ответил тот, – но наверняка всё прошло круто.

– Да-а, всё прошло просто зашибись, – сказал я. – Слушай, мне пора. Я, пожалуй, пойду.

– Бывай, – ответил зализанный и, пожав мне руку, удалился.