Персонаж

***

– Куда мы едем? – спросил я Майка, когда тот завёл мотор.

– На железную дорогу, куда ещё, – ответил тот.

Спокойнее мне от этого не стало. Если бы я спросил зачем, это наверняка вызвало бы ещё больше вопросов. Я просто тихо следовал их правилам игры и косился на время, думая о том, как бы не опоздать на выступление.

Майк бросил тачку в нескольких метрах от железной дороги. Они с Нилом достали из багажника баллончики с краской и закинули их в баул.

– Ну что, погнали? – спросил Нил, подбросив баллончик.

Грёбаные преступники.

– Джейк? – Майк протянул мне баллончик.

Я молча его взял и пошел за ними. Все двинулись к поездам. Я с Майком перелез через забор. Нил помог Джессике подтянуться, а после перелез и сам.

Навыков рисования у меня не было. Я решил, что просто буду закрашивать уже нарисованное. Так у меня есть хоть какие-то шансы продержаться здесь. Нил с Майком рисовали лица в очках, делали объёмные надписи, и получалось у них очень даже неплохо. Я попытался написать хоть что-нибудь, но у меня ничего не вышло.

– Джейк, ты что, рисовать разучился? – спросила Джессика.

Она смотрела на нас сзади, сидя на бетонной плите. Я повернулся и увидел её искреннюю улыбку. Я не знал, что ей ответить. Отвернувшись от неё, я нарисовал на составе сердечко. Это было единственное, на что у меня хватило умений. В какой-то момент я даже проникся этим. Мне начинало нравиться то, чем я занимаюсь. Начинал симпатизировать этот образ жизни. Это было именно то, чего мне не хватало долгие годы.

Все эмоции я раньше выплескивал лишь через музыку, а в остальном вёл тихую спокойную жизнь. Но сегодня я раскрашивал эту жизнь вместе с товарными вагонами.

Всё закончилось, когда Джессика крикнула нам: «Копы! Бежим!»

Мы обернулись и увидели полицейскую машину. Мы бросились наутёк, побросав баллончики. Нил взял Джессику за руку и побежал с ней. Майк рванул самым первым, перелетев через забор. Я не был готов к такому и сильно отставал. Буквально через минуту я почувствовал сильный толчок в спину.

Меня повалили на землю и прижали коленом к земле. На руки надели металлические наручники. Чёрт бы вас побрал. Лёжа на земле, я разразился истеричным хохотом. Это было и смешно, и грустно. Так страшно и так весело.

Я опускался на самое дно. И, что самое странное, мне здесь нравилось. Парадокс заключался в том, что сидя за решёткой с пьяницами и бомжами, я чувствовал себя свободным. Уверен, это был наркотик покруче кокаина и даже круче музыки.