Я – Игрок

Гобелены чередуются с картинами в серебряных рамках. На каждой из них запечатлён статный мужчина, и все как один они похожи на Виктора Дедавинского.

– Виктор, вы давно правите этими землями? – спрашивает Кристина.

– С того самого дня, как скончался мой батюшка, да упокоится его душа с миром! Если быть конкретней, то с двадцати семи лет. Или же вы спрашиваете, как долго властвует мой дом?

– Я получила ответ на свой вопрос, – кивает девушка.

– Вы можете рассказать о своих родичах? В учебниках по истории роду Дедавинскому уделяется всего пару абзацев, – спрашиваю я в свою очередь.

– Интересуетесь историей? Конечно, я с радостью расскажу о том, как наши владения возникли на карте мира! А что касается скудной информации про нас в общедоступных источниках, то могу объяснить это так: ни я, ни мои предки никогда не стремились к известности, а иные личности, к тому же, считают появление нашего рода «неудобным» для истории.

Граф подводит нас к одной из картин, крайней слева, и начинает свой рассказ:

– История нашего дома берёт своё начало с этого человека.

Его звали Рикард Дедарад, он был придворным стражем королевского престола. Должность почётная, спору нет, но всё же не располагающая к получению особых привилегий. Итак, его жизнь складывалась так же, как и у любого солдата. Серые будни службы, и минимум радостей в жизни. И так уж вышло, что он влюбился в старшую дочь короля, прекрасную Лилию. А та полюбила его. Они стали втайне встречаться, но как это обычно и бывает, об их связи вскоре узнали.

Не дожидаясь пока эта информация дойдёт до государя, Рикард сам предстал перед его троном. Он объявил о своих чувствах к Лилии, и попросил у правителя её руку и сердце. Король слыл суровым человеком, и многие из присутствующих (а надо сказать, что мой родич сделал заявление в присутствии нескольких сотен подданных короны), полагали, что тут то и оборвётся жизнь дерзкого стража. Но сколь не был грозен правитель, он также безмерно любил свою дочь, и желал ей лишь одного: чтобы она была счастлива.

Вот только подобного союзу препятствовал древний королевский закон, по которому наследником правителя становился его старший ребёнок, независимо был ли это мальчик, или же девочка. Таким образом, именно Лилия, а не её пятилетний брат, должна была занять трон после смерти отца.

Король обдумывал просьбу своего стража довольно долго. Присутствующие взирали на суровое лицо своего правителя, затаив дыхание.