Американский дневник. 1937–1938 годы

И строения в каком-то особенном готическом стиле с вывесками и непонятными надписями, и люди в непривычных для глаза костюмах, и этот настоящий полицмен (точь-в-точь, как приходилось видеть на картинках), важно расхаживающий у трапа.

Тронулись дальше. Предстоит 8-часовой путь по каналу. Погода прекрасная, приятно отдыхает после качки. Канал очень узок – берега несколько метров от борта. Почти ежеминутно встречаем большие и малые разных национальностей судна. Расходимся с ними буквально впритирочку. Хорошо наблюдать с верхней палубы красивые места.

А всё окружающее действительно живописно. Я бы сказал, даже несколько по-бутафорски. Встречающиеся большие и малые поселения поражают своей исключительной чистотой и аккуратностью, домики обычно каменные под черепицей с высокими острыми крышами, очень опрятны.

Вообще говоря, канал выглядит чисто, как пруд в хорошем парке. Через канал перекинуто множество больших стационарных и малых разводных мостов, поражающих своей исключительной легкостью и остроумностью железных конструкций.

Вечером, когда стемнело, вышли опять в открытое море.

14 сентября. Борт «Кооперации»

Сегодня жизнь на теплоходе протекала нормально без всяких событий и неожиданностей. Вокруг – сколько видит глаз – бескрайнее и однообразное море…

15 сентября. Лондон

Сегодня жизнь на борту «Кооперации» началась рано.

В 9 часов мы должны придти в Лондон. В 7 часов все уже были на ногах. Я чуть не проспал – меня разбудили в восьмом часу, когда уже в тумане ясно вырисовывались очертания берегов, а затем черные громады заводов, судостроительных верфей и всевозможных железных конструкций.

Во всём окружающем чувствовалось мощное дыхание высокой техники и близость огромного индустриального центра.

Мы вошли в реку Темзу, откуда начинались предместья Лондона, этого уникального города с 9-миллионным населением. Около полутора часов шёл наш теплоход по реке, зажатой, как в тисках, среди всё нарастающих громад корпусов. Набережной, собственно, нет здесь – прямо как будто из воды вырастают стены домов.

Вот влево дома расступились, образовав небольшую площадь, в глубине ее подковообразное здание с колоннами, а еще выше над этим на холме небольшая часовенка – это здесь проходит Гринвичский меридиан и установлены самые точные часы мира.

Оставив борт своего родного теплохода и ступив на чужую землю, мы сразу почувствовали себя иностранцами. Ощутили всю тяжесть незнания английского языка.