Игра на повышение

Он попытался сосредоточиться на словах своего учителя, хотя это было очень громким словом для заключённого шулера, но зуд под левой подмышкой заставил его отвлечься. Он попробовал украдкой почесаться о спинку стула и понял, что во время этой операции как бы случайно задирал рукав, под которым прятались часы. Проклятье!

Неизвестно, сколько по времени продолжалось бы его мучение, если бы вдруг не послышался отдалённый шум, за которым последовал тяжёлый толчок, после чего массивная дверь, расположенная прямо напротив Йоханайна пришла в движение и исторгла из своих недр четвёртого Президента.

"Твою мать, – пронеслось в голове у Грабиса. – Неужели я в момент появления выглядел так же?" Воспользовавшись тем, что на него никто не смотрел, он всё-таки почесал подмышку и бегло пробежался по себе взглядом.

Пятый мужчина выглядел неопрятно, если не сказать вызывающе. Вполне возможно, что при виде подобной неопрятности по лицу герра Рансхофена пробежала дрожь неудовольствия, но почти сразу же её сменила слащавая улыбка, с которой он любил выставлять на показ свои ракеты.

Приветствуя последнего гостя, он и не собирался обращать внимания на вспухшие синяки под воспалёнными глазами; на щетину, неаккуратно оставленную под левой ноздрёй; на три расстёгнутых пуговицы на рубашке.

– Дон Ромуло, ваш стул уже готов! Мы только вас и дожидаемся! Задержались в дороге или собирались с силами? – Неприкрытый сарказм мог послужить завязкой конфликта, но Джабар Ромуло оставил его совершенно без внимания.

Он повалился на своё место, далеко вперёд вытянул ноги, испачкав при этом туфли Грабису, опёр локти на столешницу и лицом уткнулся в ладони. Своих коллег он удостоил только беглым взглядом, в котором Грабис успел прочитать отчаяние загнанного зверя. Ромуло походил на быка, уже измотанного матадором и ожидающего решающего удара шпагой.

Ромуло провёл руками по лицу, заскрипев оставшейся щетиной, Грабис незаметно постарался втянуть в себя воздух – запаха алкоголя он не ощутил.

Гершель наконец перестал массировать свои пальцы, вместо этого сцепил их перед собой, но так и не оторвал глаз от полированной столешницы. Раснсхофен двумя пальцами провёл по своему отутюженному воротнику, сильнее прежнего подтянул узел галстука.

– Мне очень лестно, что вы откликнулись на моё приглашение и собрались в этом месте. – Говоря он немного раскачивался взад-вперёд и по очереди пытался заглянуть в глаза своих собеседников.