Пси

Чем больше пафоса он изрыгал, тем выше поднимались его подвыщипанные брови. Корпоративная культура TРAX представляла собой ничтожное явление. Смесь лицемерия и страха заметно облегчала работу отдела по кадровой этике. Да и зачем было стараться. Им хоть задницу осла показывай, все равно будут аплодировать, обниматься, а затем целовать ее побегут. В этом оркестре фальши было место для каждого. В том числе и для меня. Пью шампанское, улыбаюсь. Хотя лично Форш мог бы и чистосердечно порадоваться. Все-таки молодой исследователь, на TРAX раньше не работал.

Таких в экспедиции было лишь несколько человек, и все ученые. Остальные – как на подбор безликие манекены с корпоративными татуировками на шее. Большинство, наверняка, оперативники, а не врачи и технологи, как было указано в официальной сводке. Очевидно, восьмая экспедиция носила силовой характер.

– Мастер Форш, – прицельно улыбнулась Гана Лань, высокая шатенка с холодными зелеными глазами, – хотите еще шампанского?

– Пожалуй, – согласился я, и она проворно наполнила бокал.

– Я могу обращаться по имени?

– Конечно, – я сделал вид, будто немного смутился. Гана Лань. Это имя упоминалось в досье «Ковчега». Служба безопасности ТРАХ собиралась внедрить в научный центр нового агента. Воистину, шпиономания этих параноиков не знала предела.

– Лукас, – она задорно хихикнула, – знаете, я хмелею с первого бокала. У вас были видения?

– В смысле? – Я продолжал играть роль застенчивого биолога. Вот только покраснеть не получилось.

– Во время погружения.

– Нет, а у вас?

– О да. – Она тряслась от смеха, наполняя бокал.

– Забавные?

– Очень. Вы даже не представляете насколько.

Я уныло пожал плечами. Мне-то смешно не было.

– Гана Лань. – Она смахнула слезы смеха и протянула свою тонкую ручку. – Простите, это все последствия перехода. Вы ученый, я помню ваше выступление на Тираспольской конференции. Это было что-то! Я, как и вы, биолог, но занимаюсь флорой. Будем работать вместе.

Я тоже помнил это доклад.

Безличные модули памяти работали превосходно.

– Очень приятно. Но позже мою гипотезу разнесли в пух и прах.

– Что, наоборот, доказывает ее значимость. Таким способом патриархи академии выразили уважение к вашей научной дерзости.

– Вы слишком великодушны. Коллективный разум моллюсков. … Признаться, меня тогда сильно занесло. Я выдал желаемое за действительное. Дальнейшие эксперименты только подтвердили мое заблуждение.

– Но вы здесь.