Пси

Глядя в иллюминатор на просторы болота, я различил терракотовые шарики сферопанцирных, пасущихся посреди бледно-сиреневых кочек. Просканировав почву, аэроскутер выбрал твердый участок и приземлился. Сперва наружи оказались жандармы. В бежевых комбинезонах и коричневых шлемах, с приподнятыми автоматами, они смотрелись пугающе абсурдно на фоне простиравшейся на сотни километров лиловой степи.

– А где колобки? – спросил я Фосса.

– Разбежались, – угрюмо ответил он. – Ничего, приманим. Нужно только отойти от скутера, иначе не подойдут.

– Лукас, держи! – Ханна бросила мне магнитную сеть. – Генри, возьми приманки.

Башкирцев с тремя жандармами остался у скутера, и только один отправился сопровождать нас.

– Легавые не любят ходить в поля, – объяснила Ханна, – боятся пси-фона.

Для меня природа этого явления по-прежнему оставалась загадкой. Сам поймешь, говорили в научном центре, а в колонии обсуждать пси-фон было вообще не принято.

– Не все, конечно. Керчик вот не боится, – улыбнулась она по-доброму и указала на высокого жандарма, что шел впереди, – всегда с нами ходит.

Идти по ухабистым кочкам было непросто, я постоянно спотыкался, один раз даже упал. Датчики почвы предупреждали о трясине, однако я все равно испытывал беспокойство, зная, что твердый верхний слой не превышает метра. Идти пришлось долго, больше часа. Шли молча. Безбрежнее море лилового мха в сочетании с дымчато-розовым небом действовало гипнотически. Казалось, мы бессмысленно движемся из ниоткуда в никуда, по сути, топчась на месте.

– Ханна! Почва становится мягче!

– Нет, – спокойно ответила она, – тебе кажется. А это значит – мы пришли.

Нечто неуловимо изменилось внутри меня, а также снаружи. То ли голова закружилась, то ли поверхность луга начала шевелиться. Захотелось сесть на землю и глубоко дышать.

– Пси-фон? – я как-то замедленно зевнул, и в глазах моих на миг потемнело.

– Ага, – кивнула Ханна. – Расслабься, это не страшно.

Керчик достал из рюкзака покрывало, расстелил его и лег, вытянув руки по швам. Его еще юное лицо выражало одновременно и сосредоточенность и безмятежность. Он смотрел в небо, и, судя по отражению облаков в его зрачках, небо смотрело в него. Я вдруг увидел в этом пареньке себя, не Лукаса Форша, а Кларка Линда, молодого и настоящего, словно в прошлое заглянул.