Мерцание «Призрака»: Ангелы Смерти

Двое спецназовцев шли за супервайзером ЦРУ по фойе, миновали турникет, прошли на парковку и остановились рядом с чёрным внедорожником «БМВ».

Романов снял свой автомобиль с сигнализации и подозвал к себе мистера Миллса и двух спецназовцев, сопровождавших его.

– Я подполковник Андрей Романов, – протянув руку Нику, произнёс Призрак.

– Очень приятно! Я в своём представлении уже не нуждаюсь, но выражаю вам свою истинную благодарность! Пару дней назад моя жизнь не стоило ничего, – пожав руку Романову, сказал супервайзер ЦРУ.

– Не стоит обольщаться, мистер Миллс! За эти пару дней не так много изменилось! – ухмыльнувшись, произнёс Андрей и, обойдя свой внедорожник, потянул дверную ручку на себя.

– Я знаю это, мистер Романов, – потянув за ручку задней дверцы, дополнил Ник.

– А я и не сомневался! – запустив двигатель, сказал Андрей и двое спецназовцев заняли в машине оставшиеся свободные места. – Да, вот мои номера телефонов, – протянув отпечатанную визитку Миллсу, добавил Призрак.

 – На обратной стороне ручкой записан личный номер телефона полковника Громова, который вёл с вами разговор и сидел за столом вместе с полиграфологом.

– Спасибо, я запомнил, – сфокусировав внимания на комбинации цифр, произнёс Ник и отдал визитку обратно Романову.

Андрей плавно нажал на педаль газа и вывернул руль влево. Внедорожник выехал с парковки и покинул территорию объекта. Романов сунул визитку в карман куртки и включил стереосистему.

Мелодичную композицию на радио тут же сменил очередной короткий выпуск новостей. Андрей слегка зевнул, чувствуя, что ему необходимо хотя бы пару часов отдыха, чтобы вернуться в полноценное рабочее состояние, но пока это были лишь мечты. Он добавил скорости езде и направился в Сокольники…

Громов встал с рабочего кресла и подошёл к бронированному стеклу окна. Его правая рука коснулась ролика управления жалюзи. Металлические шторки разомкнулись и в кабинет проникли лучи солнечного света, а один из них блеснул солнечным зайчиком по сапфировому стеклу циферблата наручных часов.

Тишина окутала Михаила Ивановича и не хотела отпускать из своих крепких объятий, словно, заботливая мать, чьего тепла так не хватает.

Он слегка вздохнул, понимая, что силы покидают его. Это был отнюдь не пессимизм или умение на любом белом листе рассмотреть самую малюсенькую чёрную точку.