Мерцание «Призрака»: Ангелы Смерти

– Пятьдесят франков – дороговато для такого дерьма! – чуть слышно произнёс Робинсон и вернулся к варочной панели, где готовилось овощное рагу на мясном бульоне. Аромат стряпни переполнял кухню, проникая в столовую, где уже был сервирован стол на одну персону. Белоснежная скатерть и увесистый бронзовый подсвечник без свечей дополняли обеденный интерьер.

Кайл прошёл в столовую и достал из антикварного серванта стакан для виски. Он взял из бара бутылку выдержанного скотча, которую покрутил в руках, хотя никогда не изменял своему вкусу и производителю.

Тишина, царившая в квартире, стала для него, как единственная и самая верная подруга. С ней можно было поделиться всем и точно знать, что она не способна на предательство в отличие от греховной человеческой сущности. Исцелиться с её помощью было невозможно, поскольку, от этого недуга нет лекарств и никогда не будет изобретено!

Робинсон убрал в бар серванта бутылку виски и закрыл дверцу. Он прошёл под деревянной аркой, попав из столовой на кухню, и выключил варочную панель.

Овощное рагу было готово. Он снял с сотейника стеклянную крышку и положил на столешницу. Привкус кислятины от вина всё ещё стоял во рту. В сорок с лишним лет намного тяжелее становится вживаться в любую «легенду», поскольку, нехватка задора и желание покорять очередную вершину уверенно стремится к нулю.

Кайл выложил часть запечённого окорока на большое фарфоровое блюдо к части овощного рагу. Аромат окорока пленил своей ностальгией и тоской.

Он поставил блюдо на обеденный стол и сел на один из шести мягких деревянных стульев с обивкой из гладкой плотной ткани золотистого цвета.

Тишина образно подмигнула ему, оставив Робинсона наедине с его раздумьями.

Кайл сделал большой глоток скотча и, поставив стакан на белоснежную скатерть массивного овального стола, взял в руки столовые приборы и принялся обедать.

Стряпня, как и всегда оказалась очень вкусной, но ей не хватало критики дешёвого ресторанного блогера, чтобы добавить нотку здорового циничного юмора и поднять ему настроение.

Потерять себя – это не так страшно, намного страшнее просто не жить!

Робинсон сделал глоток виски и закрыл на мгновение глаза, захлёбываясь в немоте тишины, но странный шорох в коридоре оживил подзабытые инстинкты. Его правая рука нырнула под стол и нащупала рукоять пистолета «Steyr M-A1» в приклеенной к столешнице снизу кожаной кобуре.