Мерцание «Призрака»: Ангелы Смерти

Две медсестры аккуратно обошли профессора Сильвани, пожелав ей доброго дня, и направились с контейнерами, заполненными биоматериалом в так называемый «морозильник». Это была огромная комната, где царила, почти что, вечная мерзлота. Хранилище образцов, культур, эмбрионов и многое другое, что имело огромную цену для науки.

Паскуалин подошла к массивной бронированной двери, оснащенной кодовым замком, и ввела цифровую комбинацию на кнопочной панели. Дверь издала шипение пневматической системы и неспешно откатилась в левую сторону.

Профессор Сильвани уверенным шагом вошла в лабораторию. Она сделала несколько шагов по небольшому коридору и нажала указательным пальцем правой руки на кнопку магнитного замка. Паскуалина толкнула дверь из бронированного мутного стекла и очутилась в просторном помещении лаборатории, где вовсю кипела работа. За своими рабочими столами трудилась основная часть исследовательской группы, выполняя испытательные тесты и изучая развитие различных культур с помощью электронного микроскопа.

Профессор Штреллер выполнил очередную манипуляцию и сбросил наконечник автоматической пипетки в ёмкость для отработанного материала. Он повернулся и развернулся на стульчике на сто восемьдесят градусов с улыбкой на лице.

– Чао, профессор! – встав со стульчика и повесив автоматическую пипетку на штатив, произнёс профессор. На его исчерченным морщинами лице сияла искренняя добрая улыбка. Романтизм и строгость его образа покоряла, не смотря на его возраст. Казалось, что молодость и юношеский задор не покинут его никогда.

Шестьдесят лет ему было сложно дать, скорее он выглядел на пятьдесят пять, а морщины больше говорили о сосредоточенном научном труде на протяжении всей жизни, а не о пресловутой дряхлости.

– Чао, Кристоф! – подмигнув коллеге, ответила профессор Сильвани и, подойдя к нему, протянула свою правую руку. Профессор Штреллер, как любой уважающий себя галантный мужчина взял её за кисть и коснулся пальцев кончиком носа.

– Кристоф, в тебе пропал легендарный маркиз де Сад!

– Хорошо, что не Дон Кихот! Бороться с ветряными мельницами всю жизнь это не совсем моё.

Впрочем, Сервантес олицетворял в своём герое самого себя!

– Надеюсь, что всё же ты не так устал от жизни! – засмеявшись, добавила Паскуалина.

– Ни в коем случае! Я и моё эго требует новых свершений! – расплывшись в улыбке, уточнил профессор Штреллер. – Мне удалось утром выделить интересный образец соединив яйцеклетку с полученным нами ранее материалом «№ 1».