Мерцание «Призрака»: Ангелы Смерти

Расстёгнутая ветровка поверх брони ощутимо была лишней, но выполняла маскировочную функцию. Ходить по городу, как «терминатор», не лучшая идея и сильно привлекает внимание!

Льюис продолжил вести автомобиль к выезду из города, аккуратно перестраиваясь в уличном потоке машин, а в голове в это время всплывали различные воспоминания, часть которых хотелось забыть и никогда не вспоминать.

Поиски ответственных за отравление отца Бернардо лиц тянулись долго и сложно, постоянно дополняя расследование, разного рода подробностями и загадками.

Помощь отца Патрика и его верного соратника в Ватикане, пожелавшего остаться неизвестным, стали неоценимыми и дали свои плоды. Таким образом Говард сумел выйти на отца Джакомо.

Деньги в этом деле никто не считал! Звон монет и приятный шелест купюр имеет особую силу над людьми, и чем их больше, тем шире просторы для любой деятельности. Кто-то назовёт деньги истинным злом, но это не всегда так. Алкоголь и наркотики не менее страшная одержимость, которая влияет на сознание человека превращая его в своего раба, тем более, если он не в ладах со своей совестью.

Нечто похожее получилось в этот раз!

Льюис сделал несколько глотков минеральной воды из пластиковой бутылочки и вернул руки на рулевое колесо. Алкогольная зависимость была знакома Говарду, но жаждой откровений в эти мгновения он не страдал. В его воображении возникали образы и силуэты, не пережитые радости, счастье, которого он никогда не видел. Пусть, врачи назовут его сумасшедшим, но Льюис был абсолютно здоров, а все проявления безумия возникали у него лишь в минуты тяжёлой ностальгии.

Эти душевные раны продолжали кровоточить и время было не в силах заживить их.

Говард свернул с трассы на грунтовку, где кочки обуславливали стиль вождения, задница подскакивала на пружинах драного, скрипучего сиденья. Массаж был так себе, но профилактика геморроя, бесспорно, присутствовала. Одно можно было сказать точно, что большая часть женского населения после подобных движений открывала в мир дорогу новым поколениям.

Льюис выжал педаль тормоза, чьё срабатывание оставляло желать лучшего, собственно, как и всё остальное в этом «ржавом ведре» на колёсах. Фургон остановился у заброшенного дома с заколоченными окнами и Говард заглушил двигатель. Он поднял до предела рычаг стояночного тормоза, ощутив резкую боль в мозжечке, и приложил правую ладонь к затылку. Он понимал, что данная манипуляция ничем не облегчит его состояние, но об отдыхе думать было ещё очень рано.