Мерцание «Призрака»: Ангелы Смерти

Да, здесь тоже нет праведников! Но, наша идеология, толпа, которой управлять крайне просто и дёшево, коррупция и шантаж, позволяют нам держать руку на пульсе зарвавшихся рабов…

Аплодисменты в очередной раз наполнили зал и снова утихли, после жеста синьора Ривейры.

– В завершении своей речи хочу сказать только одно! Мы, несомненно, победим и продолжим принимать решения, которые нужны только нам и Новому Мировому Порядку!

– Спасибо, синьор Ривейра, – предложив присесть обратно на кресло жестом руки, произнёс глава Синдиката.

 – Продолжим наше заседание и хотел бы услышать доклады остальных членов совета…

Синьорина де Монтенье поднялась по устеленной дорогим ковровым покрытием, работы персидских мастеров, центральной лестнице и направилась к коридору второго этажа. Она прошла распахнутые двери пустых переговорных и, бросив мимолётный взгляд на двери центрального зала, поднесла ключ-карту к считывателю замка.

Аделина вошла в свой кабинет, где царила божественная прохлада, и расстегнула пуговицы на жакете чёрного брючного костюма.

Она села за рабочий стол на кресло и перевела дух. Изящные пальца её правой руки расстегнули пуговицу на белой блузке, обнажив полностью шею, на которой висела цепочка из «белого золота» с небольшим кулоном в виде «ока» с рубиновым глазом.

Включив ноутбук, лежащий на рабочем столе, синьорина де Монтенье поудобнее устроилась в кресле и поставила правый локоть на подлокотник. Она закрыла на мгновение глаза и разрозненные отрывки воспоминаний хлынули бесконтрольным потоком.

Море, пугающая синева глубины, мужчина в белом медицинском халате с лицемерной улыбкой и пустота. Возможно, там, где таится немая истина, посреди многообразия фолиантов библиотеки, есть её собственная книга жизни, скрытая от неё невидимой рукой. На тех страницах у всего есть свой особенный смысл: терзания, уроки жизни, обрывки забытого и потерянного счастья, испытания и бесконечная дорога, покрытая густым туманом.

Потерять себя не так ужасно, если не знаешь, кто ты есть на самом деле! Тогда, груз прошлого превращается в такое же ничто, как и ты сам.

Синьорина де Монтенье медленно открыла глаза и её взгляд остановился на одной из картин, висевших в её кабинете. «Снятие с креста» Пьетро Навелли играло с её воображением. Эта немая викторина восприятий могла завести слишком далеко, но Аделина вовремя успевала отрешиться от голоса, который просыпаясь в глубинах её сознания, пытался заговорить с ней.