Чертовщина

Что означало это «ВСЁ»? Он не на шутку перепугался.

Иголка, после того как указала на букву «Ё», дёрнулась и заходила по кругу.

– Всё, вечеринка закончилась, – с облегчением констатировал Кирилл. – Расходимся.

– НЕТ! – завопил Васильев, так как Чёрт ещё здесь, ведь он не показал иголкой на «ПРОЩАЙ». – НЕ РАЗМЫКАЙ КРУГ!

Наталья, которая посмотрела на Кирилла (он вздохнул, опустил голову и в ту же секунду выпучил глаза), посмотрела туда, куда смотрел он. Тогда и увидела, как иголка приподнялась над доской, будто левитировала в невесомости.

Значит, всё, о чём утверждал Макар, действительно правда, ведь такого быть не может!

Макар, не дыша, наблюдал за швейным инструментом. Вдруг он взметнулся вверх. Нитка выскользнула из дрожащих пальцев. Он остановился и, делая полные обороты, начал падать. Все наблюдали, как игла приземлилась на центр доски, на изображение, подскочила, упала на край доски, перевесилась вниз и упала на пол.

На этом страшные события не закончились – они только начались.

После этого начала дрожать доска. Из её центра, из изображения существа, что-то чёрное начало подниматься. Нечто, похожее на дым, очень тёмный непроглядный дым, поднималось к потолку. Доска перестала двигаться, и спустя мгновение странный дым остановился и резко принял форму и чёткие очертания.

Все смотрели на страшное существо, и их полный скептицизм как ураганным ветром сдуло.

И ни у кого не возникло сомнений, кто стоит над ними.

Макар, который схватил локти Никитенко и Буркова, завопил:

– Видите! Видите! – и радостно засмеялся.

Иванов наблюдал, как чудовище вертело головой и пристально каждого из компании. Его челюсти открывались и закрывались, ни одного звука не вырвалось из груди монстра. Потом он сфокусировал свои жуткие глаза на Кирилле.

«Спокойнее-спокойнее-спокойнее, ни в коем случае не отпускай руки!», – в панике думал Иванов.

Монстр начал медленно подносить к Кириллу своё уродливое лицо.

Он чувствовал, что больше не может здесь находиться, что он в мизерном шаге от срыва. Его зубы застучали, прошептал:

– Господи…

Чёрта передёрнуло – не нравилось ему высказывание Иванова, это точно. Глаза источали ярость. Монстр скорчил физиономию, оскалился, показывая жёлтые, неровные, но на вид очень острые зубы. Потом выпрямился, задрал голову, и из его груди вырвалось звериное рычание.

Кирилл не выдержал, сорвался: он закричал.