Падение Рудры

Вдруг, некстати, ногу натрет или желудком слаб окажется? Или на руку нечист или на глаз нескромен? А то беглый, алиментщик или уклонист? С таким странствовать себе дороже будет.

При этом следовало поторапливаться. Жизнь в седьмом веке до нашей эры была такова, что кто-то с кем-то, но почти всегда воевал. Все друг на друга ходили войной. У всех царей постоянно чесались кулаки. И вот возник светлый промежуток, «окно»: прошлая война закончилась, а новая что-то запаздывала и еще не началась – в общем самое удобное время для путешествий.

Старый Давид решил положиться в выборе делового партнера для своего сына сейчас, но как уже не раз он это делала в своей жизни в отношение самого себя, на самого Господа Бога Иегову, да славится имя Его от края и до края. Этим и решить все самые возможные противоречия.

– Скажи мне, брат, из какого ты колена и из какого рода? – прежде всего поинтересовался Давид, не всматриваясь, а вслушиваясь в незнакомца и в его произношение.

– Колена и рода ты ищешь или наемника, который пошел бы с сыном твоим? – уклончиво начал гость.

Такая была стратегия, как мы уже сейчас понимаем.

– Брат, мне хочется знать род твой и имя твое, – настойчиво повторил Давид.

– Я Азария, из рода Анании Великого, из братьев твоих.

Самое важное на этом этапе нашего повествования понять, что Архангел Рафаил не соврал. Ангелы вообще никогда не врут, ибо так и не научились этому немудренному действу у себя в райских кущах, а тут уж «при исполнении» так, вообще, сомневаться в его словах не приходилось.

Дело в том, что выглядел он в тот момент не иначе как сам Азария, из рода Анании собственной персоной. Тютелька в тютельку. Мать родная не отличит. Только Давид по слабости своего зрения этого не видел.

– Брат, иди благополучно, – тогда сказал Давид, расслышав получше Азария, – и не гневайся на меня за то, что я спросил о колене и роде твоем. Ты доводишься брат мне, из честного и доброго рода. Я знал Ананию и Ионафана, сыновей Семея великого; мы вместе ходили в Иерусалим на поклонение, с первородными и десятинами земных произведений, ибо не увлекались заблуждением братьев наших: ты, брат, от хорошего корня!

– Спасибо, Давид, – ответил Азария.

 – Мой отец часто рассказывал мне эту увлекательную историю.

– Но скажи мне: какую плату я должен буду дать тебе? – быстро перешел к делу отец. – Я дам тебе драхму на день и все необходимое для тебя и для сына моего, и еще прибавлю тебе сверх этой платы, если благополучно возвратитесь.