Падение Рудры

Развели костер, дождались пока образуются угли и тогда на них стали прожаривать-коптить толстые куски, хорошо промытого в воде, круто посоленного и сдобренного специями мяса. Руководил процессом Азария.

– Знаешь, что я тебя попрошу, – задумчиво произнес Азария, после того, как были съедены первые куски стейка и стало приличным нарушить молчание. – Возьми ее сердце и печенку вместе с желчным пузырем. Они нам, чувствую, очень пригодятся.

– Пригодятся?

– Не знаю точно, но все же возьми…

Печень была настолько жирная, что имела почти желтый цвет.

Желто-бурый. Очень неприятный цвет. Желчный пузырь был большой и темно-зеленый, как бы переполненный желчью хищника. Сердце же оказалось очень большим и удивительно плотным: по размеру раза в два превышало кулак Тории.

– Что, это все надо будет нести с собой? – еще раз поинтересовался он.

– Думаю, да. Думаю, нам это пригодится, – еще раз, уже более уверенно подтвердил Азария.

Глава 6

Блажен человек, которого

Вразумляешь Ты, Господи,

И наставляешь законом Твоим,

чтобы дать ему покой в

бедственные дни.

Дело не сладилось. Редкая в водах Тигра гостья голодная бычья акула, поднявшаяся из глубин соленого Персидского залива, и подвернувшаяся Рудре в нужный момент, что называется под руку, хоть и подчинилась его воле, но проиграла.

– Пес смазал все дело, – пришлось признаться ему самому себе. – Случайность?

Ох, не нравилась ему эта парочка евреев. С одной стороны, простые путники, но, с другой, что-то было не так.

Особенно с тем, что выглядел постарше. С виду – простой человек, каких немало топчут землю. Но что-то при этом беспокоило. И это было не случайно.

– Какая роль случая в наши дни? – спросил он себя. – Может случайность мне помешать? Нет, не может помешать, потому, что ее не существует. Есть лишь то, что я хочу и никаких случайностей…

Рудра шел по ночной дорогое, которая называлась «царской». Дорога был пустая – ночью никто не осмеливался появляться на ней.

Днем по ней шли, ехали, скакали множество разношерстного народа. Имперская почтовая служба «Ангарейон» имела вдоль этой дороги немало своих станций, через которые передавалась срочная корреспонденция. Царские сановники были уверены, что и ночью конные почтари, не смыкая глаз делают свою работу, торя ангарейон взад и вперед. На деле же было все иначе – на деле ночью на царской дороге можно было встретить лишь подобных Рудре личностей: злых, опасных и неугомонных.