Дом на вершине. Сборник рассказов

Ее лицо необратимо менялось, принимая то самое выражение, которое хорошо знакомо каждому опаздывающему на ее уроки по литературе.

– Лавриков!

Класс почуял неладное. Лариса Сергеевна обычно злобно брюзжала или сверлила взглядом, когда была не в духе, но привычки кричать за ней не водилось.

Женя встал, сутуля плечи. От этого казалось, что его костюм висел на нем как на вешалке.

– К директору, быстро! – прошипела учитель.

Женя побрел через класс под молчание ребят и под гневным взглядом учителя.

– Карту возьми!

Коридоры пустые и белые. На стенах фотографии спортсменов, которые покорят сердца болельщиков на олимпиаде в Москве в следующем году. Стенгазета, сделанная девочками из старшего класса. На ней станция «Мир», уже второй месяц делающая виток за витком на орбите Венеры. Когда-нибудь он отправится туда, решил про себя Женя, а может не он, а Егор Антонов, а он, Женя, станет олимпийским чемпионом.

Но реальность уткнулась ему в нос белой крашеной дверью директора.

Табличка гласила, что там находится «Сергей Григорьевич», но закрытый замок намекал, что внутри его нет. Позабывшая про контрольную Лариса Сергеевна указала ему на стул в углу, а сама отправилась в класс наводить порядок и усложнять тему сочинения.

Егор прибежал через десять минут.

– Ты чего тут? – тихо спросил Женя.

– В туалет на минуту отпросился. Еле отпустила. Ты что, совсем с головой не дружишь?

Женя повертел в руках карту памяти. Она казалась тяжелее обычного.

– Ты бы еще карикатуры на училок туда сохранял.

Скрытый раздел тебе на что, балда?

Женя махнул рукой.

– Ладно, расскажешь потом.

Эпизодом короткого, шумного, но не интересного кино прошла перемена. Никто его не трогал, не пытался заговорить, только сочувственно поглядывали издалека. А затем пришел Сергей Григорьевич. Он посмотрел на Женю поверх очков и вошел в кабинет, за ним в приоткрытую дверь юркнула Лариса Сергеевна. За дверью громко говорили, но разобрать, что именно было нельзя.

Женя подбрасывал на руке ненавистную карту памяти. Он скрыл пальцами первые и последние буквы фамилии на ней, между пальцев проглядывало слово «ври».

– Зайди, – велела Лариса Сергеевна, приоткрыв дверь. Ее лицо было красным.

В кабинете директора было светло и прохладно. На окне пылился кактус, а за окном блестело зимнее солнце, отправляясь к краю неба. Над далекими пятиэтажками замерли белые облака, а крыши искрились от хрустящего снега.