На Закате

Лесное озеро действительно оказалось неподалёку, но что бы добраться до него пришлось вернуться на лесную тропу и пройти чуть дальше заброшенной избы, сделав хорошего крюка. Уже сгущались сумерки, всё еще по-зимнему ранние, хотя и не настолько, как в Альдене. Воздух наливался синевой, расползались по снегу тени, скрадывая лес в отдалении, сжимая вокруг людей область видимости. Плохой это был лес, и где-то между стволов мерещилось всякое. Хотелось уйти отсюда поскорее, туда, где горит огонь очагов, где теплится жизнь.

– Надо возвращаться, вечереет. – заметил Агафон.

– Боюсь, что вернемся мы сильно за полночь. – ответил комиссар, глядя вверх. – Но нам повезло, небо чистое, и луна еще полная. Лучше и не придумаешь.

– И что мы будем делать до ночи? – еще мрачнее обычного спросил голова.

– Ждать, сударь. Ждать и беседовать…

Но вот и лесное озерцо, средних размеров, шагов сто в широком месте, но как сказали местные достаточно глубокое. Водилась в нём и рыба, но здесь её никто не ловил, потому как в Хутином лесу никто не любил оставаться подолгу, разве только мимоходом.

Сейчас озеро было еще замерзшим и заснеженным, однако приглядевшись можно было заметить, что по его белой глади прочерчена вереница недавних следов, ведущих прочь от берега. Кастор жестом показал следовать за собою.

– Будьте наготове. Еще светло, но случается… – предупредил он, и сняв с плеча свой меч-полуторник, с шелестом совлек с него ножны.

В сумеречном свете блеснула голубоватая даггерская сталь, превосходнейший из оружейных металлов, уступающий только боровскому булату.

Не менее ценной была и реликвия, помещенная за стеклом в перекрестье гарды – мощи святого Трифона. Учитывая, что сам этот святой почивал далеко за границей враждебного Мегалона, это была особенная ценность. Таким раритетным клинком, который сам по себе стоил огромное состояние, но не имел имени, Кастора наградил сам Прелат Святой Инквизиции Альдена, за искоренение общества алхиманов. История меча была неизвестна, но по экспертному заключению, создан он был полтора века назад после падения Ириды, когда мегалийская реликвия могла попасть в руки альденийцам.

Клинки у Маркуса и интернов были гораздо проще, хотя и их сталь была не дурна, а у секунданта в рукояти меча тоже имелась частичка чьих-то мощей. Вслед за комиссаром каждый из них обнажил своё оружие.

Ближе к середине озера во льду обнаружился пролом, в котором темнела едва схватившаяся по поверхности тёмная вода.